– Глупо с моей стороны, я знаю. Но я не могла просто взять и выбросить снимки. Это все, что осталось от того времени.

Изабел вздохнула и отложила фотографию.

– Саймону ты, конечно, ничего не сказала. Милли покачала головой, плотно сжав губы.

– Ты должна это сделать. Понимаешь?

– Нет,– Милли закрыла глаза.– Не могу.

– Придется. Пока этот типчик, Александр, тебя не опередил.

– Может, он будет молчать,– жалобно проговорила Милли.

А может, не будет,– отрезала Изабел.– Рисковать нельзя.– Она снова вздохнула.– Послушай, просто сядь и поговори с Саймоном. Он не рассердится. В наши дни очень много разведенных людей.

– Угу.

– В этом нет ничего зазорного. Ну подумаешь, разведена! – Изабел пожала плечами.– Бывает и хуже.

– Я не разведена,– сухо сказала Милли.

– Что?

– Я не разведена. Я замужем.

В комнате воцарилась мертвая тишина.

– Ты замужем? – ошеломленно прошептала Изабел.– Ты до сих пор замужем? Милли, у тебя же в субботу свадьба!

– Знаю! – в отчаянии крикнула Милли.– Думаешь, я не в курсе?

Изабел в ужасе глядела на сестру. Милли зарылась головой в подушку и залилась безмолвными слезами.

Бутылка бренди стояла в кухне. Надеясь, что там никого нет, Изабел открыла дверь. Оливия оторвалась от телефона.

– Изабел,– произнесла она драматическим шепотом,– случилось самое худшее!

У Изабел упало сердце.

– Что?

– Не хватает прислуги! Придется как-то совмещать.

– А-а.– Изабел охватило внезапное, непреодолимое желание расхохотаться.– Ерунда, мам.

– Что значит – ерунда? – зашипела Оливия.– Свадьба выйдет убогой! – Она сощурила глаза, глядя, как Изабел наливает бокал бренди.– Ты начала пить?

– Это для Милли. Она немножко нервничает.

– У нее все в порядке?

– Все замечательно, мам!

Изабел вернулась в комнату Милли, заперла дверь и похлопала сестру по плечу.

– Выпей и возьми себя в руки. Все образуется.

– Как? – всхлипывала Милли.– Правда выплывет наружу!

– Не переживай.– Изабел обняла младшую сестру.– Разберемся.

– Не представляю, что можно сделать,– заикаясь, проговорила Милли, подняв залитое слезами лицо. Она пригубила бренди.– Я все испортила, да?

– Нет,– ответила Изабел.– Нет, конечно.

Милли нервно рассмеялась.

– Хорошая попытка, сестренка! – Она сделала глоток бренди.– Господи, где же мои сигареты? Закуришь?

– Нет, спасибо.

– Да ладно тебе.– Трясущимися руками Милли открыла окно.– Черт побери, от одной сигареты рак легких тебе не грозит!

– Да,– согласилась Изабел и, помолчав, добавила: – От одной сигареты ничего не будет.

Она уселась на подоконник. Милли протянула сестре сигарету, и они обе затянулись. Когда дым достиг легких, Милли почувствовала облегчение.

– Помогает,– сказала она со вздохом. Выпустила облако дыма и помахала рукой, выгоняя его в окно.– Боже мой, ну и влипла.

– Одного не понимаю,– осторожно начала Изабел,– почему вы не оформили развод?

– Мы собирались,– произнесла Милли, кусая губы.– Аллан должен был этим заняться. Мне даже пришли бумаги от его адвокатов. Но потом все заглохло, и я больше не получала от него вестей.

– И ты не попыталась его разыскать?

Милли не отвечала.

– Даже когда Саймон сделал тебе предложение? – Изабел посуровела.– Даже когда началась подготовка к свадьбе?

– Я не знала, как! Аллан уехал из Оксфорда, неизвестно куда. Я потеряла бумаги…

– Ты могла обратиться к адвокату! Или в юридическую консультацию.

– Знаю.

– Так почему…

– Потому что я боялась, ясно? Не хотела раскачивать лодку.– Милли сделала несколько судорожных затяжек подряд.– Я понимала, что пошла против закона. А если бы кто-то начал задавать ненужные вопросы?

– Но, Милли…

– Я не хотела рисковать, не хотела, чтобы кто-нибудь докопался. Пока никто не знал, я чувствовала себя… в безопасности.

– В безопасности!

– Да, в безопасности! – запальчиво воскликнула Милли.– Никто ни о чем не подозревал и не задавал никаких вопросов! – Она в упор взглянула на сестру.– Ты о чем-нибудь догадывалась?

– Нет,– неохотно ответила Изабел.

– Конечно нет. Никто не догадывался.– Милли дрожащими пальцами поднесла сигарету ко рту и затянулась.– Чем больше проходило времени, тем сильнее мне казалось, что вообще ничего не было. Минуло несколько лет, а никто так и не узнал правды, и постепенно она просто… растаяла в воздухе.