– Милли! – рыкнула Изабел.– Я не собираюсь умирать. Я не больна.

– Тогда в чем твоя тайна?

– Я не говорила, что у меня есть тайна. Я рассуждала теоретически.– Изабел свернула на привокзальную стоянку.– Приехали.

Она открыла дверцу и, не глядя на младшую сестру, вышла из машины.

Милли неохотно последовала за ней. Сестры приблизились к главному вестибюлю вокзала, и в это время на одну из платформ прибыл поезд. Из вагонов высыпали пассажиры – веселые, беззаботные люди с чемоданами, они радостно махали встречавшим их друзьям. Для этих людей слово «свадьба» означало счастье и праздник.

– О господи,– хныкала Милли, нагоняя Изабел.– Не хочу никуда ехать, ничего выяснять. Хочу забыть об этом раз и навсегда.

– У тебя нет выбора,– сказала Изабел и вдруг побелела и охнула.– Бери билет,– прерывисто дыша, приказала она,– я вернусь через минуту.

К изумлению Милли, Изабел ринулась в сторону дамского туалета. Несколько секунд Милли хлопала глазами ей вслед, потом развернулась и пошла к кассе.

– Будьте добры, билет до Лондона и обратно,– обратилась она к девушке за стеклом.

Что, черт возьми, происходит? Изабел не больна, однако и не здорова. Беременность исключена, ведь она не встречается с мужчиной…

– Все в порядке,– сообщила Изабел, вынырнув сзади.– Взяла билет?

– Ты беременна! – зашипела Милли.– Я угадала?

Изабел отступила на шаг назад, будто получила пощечину.

– Нет.

– Да! И дураку понятно!

– Поезд сейчас отходит.– Изабел посмотрела на часы.– Не опоздай.

– Ты беременна и даже не удосужилась сказать мне об этом! Черт побери, ты была обязана сказать мне, что я скоро стану теткой!

– Нет,– сухо отрезала Изабел.– Не станешь. Милли недоуменно уставилась на сестру, потом внезапно осознала, что та имеет в виду.

– Нет! Не смей! Ты пошутила, да?

– Не знаю. Не знаю! Отстань от меня! – не помня себя, заорала Изабел.

Она приблизилась к Милли, стиснула руки в кулаки, потом попятилась, словно загнанный в клетку зверь.

– Изабел…

– У тебя поезд. Давай, иди.– Она смотрела на Милли, гневно сверкая глазами.– Иди!

– Поеду следующим.

– Ни за что! У тебя нет времени. Топай!

Милли молча глядела на сестру. Прежде она не знала, что Изабел тоже может быть уязвимой; она почувствовала себя неловко.

– Ладно. Я пошла.

– Удачи,– пожелала Изабел.

– Поговорим об этом, когда я вернусь.

– Видно будет.

Когда Милли предъявила билет у контрольного барьера и обернулась, чтобы помахать сестре на прощание, та уже исчезла.

Вернувшись домой, Изабел обнаружила, что мать дожидается ее в кухне.

– Где Милли? – вопросила она.

– Уехала на весь день в Лондон.

– В Лондон? С какой стати?

– Купить подарок Саймону,– невозмутимо промолвила Изабел и потянулась к жестяной коробке с печеньем.

Миссис Хэвилл удивленно воззрилась на дочь.

– Аж в Лондон? Она могла бы выбрать прекрасный подарок и здесь, в Бате!

– Ей захотелось прогуляться по Лондону,– пожала плечами Изабел, открывая пакетик с порошком для улучшения пищеварения.– А что, это так важно?

– Еще как важно! – сердито буркнула Оливия.– Ты не забыла, какой сегодня день недели?

– Нет, не забыла,– ответила Изабел, с удовольствием откусив кусочек печенья.– Четверг.

– Вот именно! Осталось всего два дня! У меня тысяча забот, а Милли должна была мне помогать. Что за легкомыслие!

– Дай ей передохнуть. Ей сейчас нелегко.

Мне не легче, милочка! Надо нанять дополнительную прислугу, проверить оформление зала. Кроме того, только что привезли шатер. Кто пойдет со мной посмотреть на него? В кухне повисла пауза.

– О господи,– вздохнула Изабел, запихивая в рот очередное печенье.– Ну хорошо, пойдем.

Саймон и Гарри шли вдоль Парэм-Плейс. Дорога была широкая, ухоженная – на нее явно потратили немало денег – и, несмотря на утренний час, довольно загруженная: обитатели улицы разъезжались на работу. Здесь жили те, кто имел престижную специальность, сделал карьеру в юриспруденции, занимал места в высших эшелонах бизнеса. Миловидная брюнетка, садившаяся в машину, улыбнулась Саймону. Через три дома на пороге сидела бригада строителей со стаканчиками дымящегося чая в руках.

– Ну, вот мы и пришли.– Гарри остановился у каменных ступеней, ведущих к блестящей синей двери.– У тебя есть ключи?