Саймон молча поднялся по лестнице и вставил ключ в замок. Войдя в просторный холл, он открыл другую дверь, расположенную слева.

– Не стесняйся,– подбодрил его отец.– Вперед.

Войдя внутрь, Саймон мгновенно вспомнил, почему они с Милли влюбились в эту квартиру. Со всех сторон Саймона окружало свободное пространство, а еще светлые стены, высоченные потолки и целые акры деревянных полов. Все остальные квартиры, которые они видели, не шли ни в какое сравнение с этим великолепием; ни одна из них не имела такой космической цены.

– Нравится? – поинтересовался Гарри.

– Потрясающе! – Саймон подошел к камину и провел рукой по каминной полке.– Потрясающе,– повторил он.

Безупречная красота. Милли придет в восторг. Однако, оглядываясь по сторонам, Саймон ощущал лишь негодование и боль.

– Неплохие потолки.– Гарри открыл обшитый панелями шкаф, заглянул в него, потом опять закрыл и направился к окну. Шаги гулко отдавались в пустом помещении.– Ставни тоже хорошие,– оценил он, постучав по дереву.

– Да, ставни замечательные,– согласился Саймон.

Замечательные, как и все остальное. Придраться было не к чему.

– Вам понадобится приличная мебель.– Гарри посмотрел на сына.– Помощь нужна?

– Нет, спасибо.

Гарри Пиннакл слегка пожал плечами.

– Ладно, надеюсь, вам здесь понравится.

– Прекрасная квартира,– холодно произнес Саймон.– Милли будет счастлива.

– Отлично. Кстати, где она сегодня?

– Уехала в Лондон. Не сказала зачем. Думаю, хочет купить мне подарок.

– И тут подарки,– рассмеялся Гарри.– Так и избаловаться недолго!

– Я собирался привести ее сюда вечером,– сказал Саймон.– Если ты не против.

– Квартира ваша. Поступай, как считаешь нужным.

Они вышли из гостиной в широкий светлый коридор. Большая спальня выходила в сад; высокие, узкие окна открывались на крошечный балкон, отделанный узорчатыми коваными решетками.

– Вам хватит двух спален,– проговорил Гарри с легкой вопросительной интонацией.– Если вы не собираетесь сразу заводить детей.

– Нет,– покачал головой Саймон.– Впереди куча времени. Милли всего двадцать восемь.

– Ну, мало ли…– Гарри щелкнул выключателем у двери, и голая лампочка, свисавшая с потолка, вдруг залила комнату ярким светом.– Еще надо купить абажуры или что-то в этом роде.

– Угу.– Саймон повернулся к отцу.– А что? Думаешь, нам следует сразу завести детей?

– Нет,– категорически ответил Гарри.– Определенно нет.

– Правда? Но ты же завел.

– Да, и в этом мы допустили ошибку.

Саймон напрягся, как сжатая пружина.

– Я был ошибкой? Плодом человеческого промаха?

– Ты прекрасно знаешь, что я не это имел в виду,– раздраженно бросил Гарри.– Не будь, черт возьми, таким обидчивым.

– Ты ожидал другой реакции? Сообщая мне, что моего появления на свет не желали?

– Желали! – Помолчав, Гарри прибавил: – Только чуть позже.

– Извини, что пришел на вечеринку без приглашения,– разозлился Саймон.– У меня не было особого выбора, когда родиться. Сроки рассчитывал не я!

Гарри поморщился.

– Послушай, Саймон, я всего лишь хотел сказать…

– Я знаю, что ты хотел сказать! – процедил Саймон, широким шагом подойдя к окну. Он обвел взором заснеженный сад, стараясь сдерживать эмоции.– Я был обузой. И до сих пор ею остаюсь.

– Саймон…

– Знаешь, пап, отныне я не буду доставлять тебе неудобств, договорились? – Саймон развернулся на каблуках, подбородок у него дрожал.– Огромное тебе спасибо, но в этой квартире можешь жить сам. Мы с Милли подыщем что-нибудь без посторонней помощи.

Он швырнул ключи на гладкий, натертый до блеска пол и стремительно направился к двери.

– Саймон! – загремел Гарри.– Не будь таким болваном!

– Прости, что все эти годы путался у тебя под ногами,– язвительно проговорил Саймон, замерев у порога.– После субботы я исчезну. Тебе больше не придется меня видеть. Надеюсь, нам обоим станет легче.

Саймон хлопнул дверью, оставив Гарри в задумчивости разглядывать ключи, поблескивающие в лучах зимнего солнца.

Архив записей гражданского состояния располагался в просторном и светлом зале с мягкими зелеными коврами. Бесчисленные ряды картотеки размещались на новеньких полках из бука с разделением по секциям: рождение, брак, смерть. В секции сведений о браке народу было больше всего. Милли смущенно пробиралась вдоль стеллажей сквозь толчею – люди кружили у полок, вынимали архивные книги и ставили их на место, что-то царапали на клочках бумаги и негромко переговаривались между собой. На стене висело объявление: «Мы поможем составить ваше генеалогическое древо». Две дамы средних лет углубились в раздел картотеки, помеченный датой «1800-е гг.».