– Ничего не понимаю,– удивленно заморгал Руперт.– А почему вы не развелись?

– Спроси Аллана! Он должен был этим заняться.

– Он не оформил развод?

– Он начал оформление. Я получила по почте какие-то бумаги, подписалась в нужном месте и отправила ему обратно. С тех пор от него ни слуху ни духу.

– И тебе не пришло в голову взять дело в свои руки?

– Никто же не знал, никто не задавал вопросов. Мне казалось, что это не имеет значения.

– Не имеет значения тот факт, что ты замужем? – изумленно спросил Руперт.

Милли посмотрела на него в упор.

– Знаешь, не надо обвинять в этом меня!

– Ты спохватываешься за пару дней до свадьбы и считаешь, что виноват кто угодно, только не ты?

– Я не думала, что мне придется заниматься разводом! – взорвалась Милли.– Я прекрасно жила. Никто ни о чем не догадывался!

– Так что же произошло?

Милли взяла со стола свой бокал и обхватила его ладонями.

– Нашелся тот, кто знает. Кто видел нас в Оксфорде. Теперь он грозит раскрыть правду.

– Понятно.

– Не смей смотреть на меня так,– резко сказала Милли.– Да, я понимаю, что должна была выяснить все сама. Но Аллан обещал взять развод на себя, и я ему поверила. Я поверила вам обоим. Я думала, вы мои друзья.

– Мы были ими,– помолчав, сказал Руперт.

– Чушь собачья! – крикнула Милли. Ее щеки уже начали розоветь.– Вы просто меня использовали. Получили то, что хотели, и, как только я уехала, тут же обо всем забыли. Хоть бы раз ты мне написал или позвонил…– Милли хлопнула бокалом по столу.– Ты получал мои письма?

– Да,– ответил Руперт, проводя рукой по волосам.– Извини. Конечно, нехорошо вышло. Но… времена были трудные.

– Аллан хоть отвечал на письма. Ты не потрудился сделать даже этого. А я все равно в тебя верила.– Милли затрясла головой.– Господи, какая дура!

– Мы все были дураками,– заключил Руперт.– Послушай, Милли, если для тебя это имеет значение… мне жаль. Я искренне хотел бы, чтобы ничего этого с нами не случилось. Ничего!

Милли в недоумении смотрела на него. Глаза Руперта жалко бегали по сторонам, пряди золотистых волос надо лбом подрагивали.

– Руперт, что происходит? С чего ты вдруг женился?

– Я женат,– скупо сказал он и пожал плечами.– И точка.

– Ты ведь был гомосексуалистом. Ты любил Аллана.

– Нет, не любил. Я заблуждался. Я… это моя ошибка.

– Вы были созданы друг для друга!

– Нет! – выпалил Руперт.– Все это было неправильно. Тебе недостаточно моего слова?

– Отчего же, достаточно,– проговорила Милли.– Просто вы двое так хорошо подходили друг ДРУГУ– Она замялась.– Когда ты осознал?

– Осознал что?

– Что ты не «голубой».

– Милли, не будем про это, договорились?

Руперт дрожащей рукой взял бокал и сделал большой глоток вина.

Милли пожала плечами, откинулась на спинку стула и равнодушно обвела взглядом отгороженный уголок, в котором они сидели. Слева на шероховатой оштукатуренной стене карандашом была выведена незаконченная игра в крестики-нолики. Милли заранее видела результат: игра зашла в тупик.

– Ты очень изменилась с тех пор, как покинула Оксфорд,– неожиданно сказал Руперт.– Повзрослела. Я бы тебя не узнал.

– Я стала на десять лет старше.

– Дело не только в возрасте. Даже не знаю, как объяснить…– Руперт неопределенно взмахнул рукой.– Твоя прическа. Одежда… Я не представлял, что ты станешь вот такой.

– Какой? – вскинулась Милли.– Что во мне плохо?

– Нет-нет, все хорошо! – поспешно закивал Руперт.– Просто… Ты выглядишь более… ухоженной, чем я ожидал. Более элегантной.

– Значит, теперь я такая,– жестко отрезала Милли.– Мы все меняемся.

– Да,– покраснел Руперт.– Ты выглядишь… потрясающе.– Он наклонился поближе.– Расскажи мне о своем женихе.

– Его зовут Саймон Пиннакл,– сообщила Милли, наблюдая, как меняется выражение лица Руперта.

– Не родственник ли случайно…

– Сын.

Руперт ошеломленно воззрился на нее.

– Серьезно? Сын Гарри Пиннакла?

– Серьезно.– Милли натянуто улыбнулась.– Я ведь тебе сказала. Свадьба века.

– И никто ни о чем…

– Никто ни о чем.

Несколько мгновений Руперт разглядывал Милли, потом вздохнул и вытащил из кармана блокнот в черном кожаном переплете и ручку.