Закрыв лицо руками, Милли согнулась пополам.

Из глаз Изабел тоже брызнули слезы, и дорога расплылась.

– Милли, прости! Я понимаю, сейчас неудачный момент… Милли, пожалуйста, не плачь.

– Я не плачу,– выдавила та.– Не плачу!

– А что ты…

– Я смеюсь! – Она судорожно вздохнула, поглядела на сестру и опять разразилась истерическим хохотом.– Ты и Гарри! Он же старик!

– Он не старик.

– Древний старик! Да ему сто лет, он совсем седой!

– Плевать мне на это! Я люблю его и собираюсь родить от него ребенка.

Милли подняла голову и посмотрела на Изабел. На лице старшей сестры была написана решимость, однако губы дрожали, а по щекам текли слезы.

– Ох, Изабел, прости! – воскликнула огорченная Милли.– Я не хотела тебя обидеть. Он вовсе не старый…– Она помолчала.– Из вас выйдет чудесная пара.

– Парочка старперов,– съязвила Изабел, включая сигнал правого поворота.

– Да ладно тебе,– хихикнула Милли и зажала рот рукой.– Просто не верится! У моей сестры тайный роман с Гарри Пиннаклом… Я знала, что ты темнишь, однако ни за что бы не догадалась! А еще кто-нибудь в курсе?

– Саймон.

– Ты сказала ему раньше, чем мне? – обиделась Милли.

Изабел измученно закатила глаза.

– Милли, ты точно как наша мать! Нет, я ему не говорила. Он нас застукал.

– Что, прямо в постели?

– Не в постели.

Милли захихикала.

– Откуда мне знать, может, и там…– Она взглянула на профиль сестры.– А ты умеешь хранить секреты.

– Кто бы говорил! – парировала Изабел.

– Ну… да,– помолчав, согласилась Милли.– Наверное. Только…– Она вытянула ноги и положила их на приборную доску.– Я никогда не считала свой брак с Алланом секретом.

– А чем тогда?

Не знаю,– неопределенно махнула Милли.– Понимаешь, секрет – такая штука, которую ты хочешь скрыть от окружающих. А это было чем-то… из другого мира, чем-то, никогда не существовавшим в реальности. Я до сих пор так думаю. Если бы о моем браке не узнали, то его как бы и не было.

– Чокнутая,– прокомментировала Изабел, поворачивая налево.

– А вот и нет.– Милли постучала носками ярко-розовых замшевых туфель.– Как тебе моя обновка?

– Очень мило.

– Двадцать фунтов. Саймон их просто возненавидит.– В ее голосе проскользнула злорадная нотка.– А еще я собираюсь подстричься.

– Дельная мысль,– рассеянно заметила Изабел.

– И обесцветить волосы. И повесить в нос кольцо.– Встретив испуганный взгляд сестры, Милли расхохоталась.– В общем, ты понимаешь.

Когда машина свернула на дорогу, ведущую к Пиннакл-холлу, Милли обвела пристальным взглядом окрестности и заметно напряглась.

– Изабел, в чем дело?

– Мы едем в Пиннакл-холл.

– Я поняла. Зачем?

– Давай приедем, а там разберемся,– не сразу ответила Изабел.

– Я не хочу видеть Саймона,– заявила Милли.– Если ты подстроила нашу встречу, и думать забудь. Я не собираюсь с ним общаться.

Он приходил к тебе сегодня днем, чтобы попросить прощения, принес цветы. Эсме не пустила его.– Изабел повернула голову.– Теперь у тебя появилось желание увидеться?

– Нет,– подумав, проговорила Милли.– Слишком поздно. Те слова, что он сказал, уже не возьмешь обратно.

– По-моему, он искренне сожалеет о своем поведении,– заметила Изабел, подъезжая к воротам Пиннакл-холла.

– Мне все равно.– Милли пожала плечами. Колеса «пежо» захрустели по гравию, и она вжалась в сиденье.– Я не против повидаться с Гарри, но только не с Саймоном. Не хочу.

– Хорошо,– спокойно произнесла Изабел.– В любом случае, я привезла тебя не к нему. Кое-кто хочет с тобой поговорить.– Она заглушила мотор.– Приготовься к неожиданности.

– Что? – переспросила Милли, однако старшая сестра уже хлопнула дверцей авто и направилась к дому.

Милли нерешительно зашагала вслед за ней по тропинке, машинально подняв глаза на окно Саймона, спальня которого располагалась в дальнем левом углу дома. Шторы были задернуты, но между ними пробивалась полоска света. Может, он стоит у окна и наблюдает за ней в щелочку… Охваченная неприятным предчувствием, девушка ускорила шаг, гадая, что имела в виду Изабел.

Едва она приблизилась к крыльцу, парадная дверь распахнулась, и из тени вышел высокий мужчина.

– Саймон! – невольно воскликнула Милли.

– Нет.

Вечерний воздух отчетливо донес приглушенный голос, а фонарь осветил белокурые волосы.

– Руперт? – изумилась она, замерев на месте.– Что ты тут делаешь? Ты же был в Лондоне.

– Приехал. Поездом. Мне надо с тобой поговорить. У тебя дома никого не оказалось, поэтому я пришел сюда.

– Ну, тогда ты, наверное, уже слышал.– Милли смущенно провела носком по гравию.– Все выплыло наружу, свадьба не состоится.