Шрифт:
– Побежал, побежал! Вперед!
В суматохе высадки управления особого не было, просто все делали то, на что их нацелили при подготовке операции – скорой и суматошной подготовке, надо признать. Они успели – последний скользнул в нужный проулок, и через секунду на улицу, с которой они ушли, выскочил пикап с установленным на нем крупнокалиберным пулеметом и дал очередь. Не дожидаясь возмездия с вертолетов, юркнул обратно, в бетонный лабиринт улиц…
– Вперед! Продвигаемся вперед!
Соседнюю улицу уже обстреливали, работали снайперы непонятно откуда. Проблема была в том, что канониры на вертолетах не могли установить точно позиции и подавить их огнем. Бабченко, идущий первым, высунулся – и тут же спрятался обратно, а рядом противно цвикнула рикошетом пуля. Пристрелялись.
– Дым плюс пять – и вперед!
Как ни странно, но поручик вдруг успокоился, хотя и обстреливали их самыми настоящими боевыми патронами. Видимо, правильно говорят – у каждого человека есть порог страха, его нужно просто преодолеть, а дальше – включатся инстинкты.
Один из бойцов его отделения бросил вперед МДШ – малую дымовую шашку, та плюхнулась в пыль, весело зашипела, исторгая из себя клубы белого плотного дыма, туманной мути, которая должна была защитить их от снайперов. Плюс пять – значит, нужно подождать пять секунд, не лезть напролом.
Выстрелил снайпер – раз, другой, третий, уже от бессилия, а вместо четвертого выстрела застучали пулеметы с вертолетов. Поймали!
– Вперед!
Еще одна проклятая легковушка – обычная приземистая машина со срезанным автогеном верхом выскочила из проулка, и басовито застучал пулемет. Дым лишал возможности точной стрельбы стрелка, но и наступающим он явно не помогал.
– Ложись! Сосредоточенный огонь!
Пулеметная пуля фонтаном взрыла асфальт совсем рядом с ним, больно хлестнуло по лицу асфальтовой крошкой, но тут по рискнувшему стрелку ударило сразу три или четыре автомата, плюс пулемет – на ощупь, через дым. Те, кто уже занял позиции на другой стороне улицы, могли вести прицельный огонь, потому как там не было дыма, и воспользовались этим сполна. У террористов убило водителя – и с этого момента они были обречены. Точку в деле поставил вертолет – один из канониров навел пулемет, и подвижную огневую точку террористов буквально разорвало на части градом пуль вместе со всеми, кто там находился.
Вскочив, Татицкий перебежал, прикрылся углом дома…
– Потери?! – крикнул он.
– Все целы, господин поручик.
Непостижимо уму – под пулемет попали. Не все так страшно, как малюют.
– Пошли!
– Пришли уже, господин поручик! Вон нужное здание! – Фельдфебель показал пальцем.
– Осторожнее! Двое вперед, остальные – прикрывают. Окна держать под прицелом!
Самое хреновое – это местные заборы. Из них не выломаешь доску, за ними не укроешься – они из сетки-рабицы и простреливаются насквозь.
Тем не менее двое из отделения, проделав в ограде дыру кусачками, которые делаются из штык-ножа и его ножен, прорвались вперед, залегли по обе стороны здания. Где-то постреливали, но вяло, только чтобы обозначить присутствие.
– Всем – вперед!
Дверь рванули зарядом ВВ, небольшим – тридцати граммов хватило, чтобы повредить замок. Фельдфебель врезал ногой по двери, и все рванулись внутрь. Две лестницы – вверх и вниз, в здании никого.
Разбились на три группы, по четыре человека – получается, что в здании не два этажа, как предполагалось, а три.
Поручик вместе с еще тремя бойцами рванулись вниз. Узкая лестница, полоснет кто – рикошетами половину положит.
Несмотря на запрет, поручик, остановившись перед распахнутой настежь дверью, достал, сорвал чеку и аккуратно закатил внутрь «РГД-5». Хлопнуло, пахнуло горячим дымом – и вперед, только вперед, пока не очухались, пока прячутся, пока глаза ослепило вспышкой от взрыва. Вперед – и только вперед.
Большое, очень большое помещение… Почти пустое, голые стены. Какие-то ящики, пустые… похоже на ящики от боеприпасов… много. Дальше… еще одно…
– Чисто!
– Больших, блокировать выход!
– Есть!
Еще одно – запертая дверь. Поручик кивнул, и один из бойцов саданул изо всех сил по двери, где-то в районе замка. Замок замком, но грубой силе в виде ботинка сорок шестого размера он уступил, не смог выдержать.
– Ё…
Несколько коробок, телевизор, запитанный и подключенный неизвестно куда, работает. По телевизору выступает какой-то бородач, его визгливый голос вызывает желание дать очередь… чтобы заглох. На столе – брошенная «беретта», еще одна… ящики.