– Разрешите в честь, так сказать, прибытия пригласить вас отобедать, - заискивающе улыбаясь, позволил себе вмешаться Лыков.

– Не разрешаю. Настраивайтесь на деловой лад товарищ Лыков, нам надо будет с вами о многом побеседовать. А сейчас определите для моих людей какое-нибудь помещение подальше от лабораторий и с хорошей вентиляцией, - начал отдавать распоряжения генерал, проходя через расступившуюся толпу к лифту.
– Нам нужны записи видеокамер и отчёты от других средств обнаружения.

– Конечно, конечно, - пролепетал едва поспевающий за ним полковник.

– Кроме того, нам придётся допросить всех операторов, техников и пилотов. Начнем, пожалуй, с офицера, который дежурил непосредственно на главном пульте Службы безопасности.

– Капитан Буров, - сказал комендант, - вызовем его немедленно.

– Только после того, как мы разместимся. Сейчас с 'Отважного' доставят наше оборудование.
– Генерал первым вошёл в лифт и подождал, пока в него войдёт команда следователей и представители станции.

– Какое оборудование?
– Поинтересовался Поляков.

– Детектор лжи, различные анализаторы, сканеры и прочее.
– Ответил ему Шахов.

– Да, - важно кивнул Шубейко.
– Поэтому желательно, чтобы наше помещение было ещё и просторным.

Полностью обосноваться на станции следователям удалось только через полчаса. Шубейко окинул взглядом комнату с голыми стенами и столами, на которые криминалисты устанавливали своё оборудование, и закурил. В зубах одного из экспертов уже дымила сигарета, а Шахов нервно теребил в руках пачку своих любимых 'Апполонов'. Вентиляция, как и было заказано, присутствовала и жадно втягивала дым через решётки под потолком.

– Как вы думаете, это займёт много времени?
– Спросил Шахов.

– Ты куда-то торопишься?
– Покосился на него генерал.

– Послезавтра у тёщи день рождения, - робко признался помощник.

– Опоздать боишься?

– Да, в общем, - Шахов неожиданно смутился, - совсем наоборот.

– Не нервничай, - усмехнулся Шубейко, - по моим прикидкам, дня четыре мы тут точно провозимся. А тёще своей видеопоздравление с 'Отважного' отправь, глядишь не обидится, служба у нас такая.

– Это точно, - с облегчением согласился Шахов.

– Теперь серьёзно, Коля. Нам необходимо выяснить, как эти черти пробрались аж через три периметра! На тебе камеры и показания охранной системы, а я пообщаюсь с персоналом.

– Может лучше я, а то как-то не к лицу вам допросы вести.
– Предложил помощник.

– Ты о моём лице не беспокойся, у меня тут самые тяжелые звёздочки на плечах, а это, знаешь ли, на психику давит похлеще, чем включенный детектор лжи. Сразу все осознают, в каком серьёзном положении оказались!

Глава 5

Российский Галактический Сектор

Планета Монблан

Карпатову не спалось. Стоило закрыть глаза, как перед ними вставали разнообразные монстры, один другого страшнее, которые, впрочем, целыми оставались недолго и разлетались на множество кровавых ошмётков.

И кто только детям такие игры выдаёт?
– Уткнувшись лицом в подушку, подумал он.
– Надо будет инфокристал с этой жутью поцарапать.

Уже шёл первый час ночи, когда за дверью послышались скрипы и шорох. Звуки продолжались минут пять, после чего Степан едва разобрал произнесённое шёпотом слово 'зараза' и звук удаляющихся шагов. Видимо, после неудачи с немного усовершенствованным бывшим диверсантом замком, Катька решила, что таиться не имеет смысла и грозно протопала к себе на этаж.

Ещё через полчаса, Степан решительно встал, подошёл к окну, распахнул ставни и, поставив локти на подоконник, вдохнул свежего ночного воздуха.

Дурацкая игрушка тут не причём, приятель, - признался он себе, - просто ты волнуешься.

О да, Карпатов действительно волновался, примерно так же как перед своим первым боем. Он понимал, что именно завтрашний день, когда он переступит порог школы в качестве полноценного ученика, станет для него переломным. В сущности, чем он занимался до этого? Лишь плыл по волнам обстоятельств. Его убили, его клонировали, потом усыновили и отправили учиться. И мнение самого Степана в большинстве случаев не играло никакой роли. Но завтра... именно завтра станет началом новой жизни. Степан не находил этой мысли достаточно логичного объяснения, но всем своим существом проникся важностью момента.