Да, так же было и в ночь перед первым боем. Именно тогда Карпатов ощутил всю ответственность за принятое им решение завербоваться в войска. Он тогда думал: зачем я вообще на это пошёл? И отвечал себе: просто всё остальное слишком скучно. Сейчас он ответил бы иначе: просто я не смог найти себя в чём-то другом, более мирном.

Степан посмотрел на две бледно-зеленные луны, что тускло светили над ночным Монбланом, и улыбнулся. Всё-таки этот 'Второй Шанс' не такая уж недоработанная программа, как показалось вначале, ведь возможно теперь ему удастся найти для себя иное призвание.

– Как любят повторять в дешёвых американских сериалах: сынок, для тебя открыты все дороги!
– Усмехнулся Степан, поражаясь накатившей на него сентиментальности, и вернулся на раскладушку.

Утром Карпатов проснулся вовремя, причём без посторонней помощи. Навык просыпаться самостоятельно был очень полезен, Степан натренировал его в первые же годы службы.

Бывший диверсант навёл утренний марафет и принялся отрабатывать комплекс основных упражнений. Он опасался заниматься слишком интенсивно, справедливо полагая, что неподготовленное детское тело может не выдержать нагрузок. Вообще, в ближайшей перспективе он собрался раскошелиться на парочку тренажёров, только не тех которые качают мышцы с помощью электрических импульсов и всякого такого, а нормальных тренажёров. Карпатов знал, что с этим делом главное не переусердствовать и больше всего не хотел стать похожим на качка - это привлекает к себе внимание и не является показателем настоящей силы (под настоящей силой он, как участник многих схваток, понимал совокупность опыта, ловкости, быстроты, отточенности движений и всего остального в этом духе).

Затем он разложил на раскладушке свежеприобретённую школьную форму и неодобрительно её оглядел. Форма категорически не понравилась Степану, стоило только её примерить. На его взгляд, она была чересчур заметной и ощутимо сковывала движения. Матерясь сквозь зубы, Карпатов напялил на себя черные брюки и белую рубашку, поверх которой накинул тёмно-красный лёгкий пиджак без ворота. Ко всему этому безобразию прилагался ещё и галстук в зелёную полосочку, но Лёшка заверил, что его можно не одевать, преподы к этому не придираются. Следуя школьной моде, относительно которой ещё вчера просветил тот же Лёшка, Степан не стал заправлять рубашку в брюки и застёгивать верхнюю пуговицу.

Подхватив рюкзак и выйдя из комнаты, Карпатов критически оглядел себя в большом зеркале, установленном в коридоре. Небрежно одетый лохматый мальчишка, отражающийся в нём, улыбнулся и озорно подмигнул бывшему диверсанту.

– Самое то!
– Оценил себя Степан, спускаясь к завтраку.

Наталья Сергеевна тоже волновалась. Честно говоря, подобное состояние не было для неё чем-то необычным, но так, как сегодня, она волновалась только в самый первый день работы в школе. А началось всё после вчерашнего разговора с Изотовой.

– Вы неплохо справляетесь, - похвалила её директриса, отведя взгляд от экрана монитора.

– Спасибо...

– Но некоторые ваши инициативы вызывают сомнение.

– Это какие?
– Вскинулась молодая учительница.

Валерия Марковна смерила её ледяным взглядом, отчего та нехотя поёжилась. Наталье Повериной было всего двадцать три, и она преподавала в Общеобразовательной Школе имени Людина М.В. вот уже второй год. По мнению Изотовой, новая учительница истории не слишком-то отличалась от учащихся старших классов и была не в меру деятельна - постоянно дополняла свои учебные планы всяческими излишествами.

– Ну вот, к примеру, эта ваша система очков. Зачем вам это нужно? Есть же баллы!

– Баллы баллами, а очки очками! Понимаете, очки нужны не для оценки знаний, они привносят в занятия элементы игры...

– Наталья Сергеевна, - строго произнесла директриса, - это школа! Мы здесь учим детей, а не играем с ними!

– Но ведь подобный подход очень способствует усвоению материала!

– Я не собираюсь сейчас оспаривать ваши методы, главное чтобы вы придерживались программы. Кстати, а зачем нужны эти внеклассные занятия? Тем более два раза в неделю. Что вы на них преподаёте?

– Ничего, - смутилась Поверина, - мы просто общаемся.

– Просто общаетесь?
– Удивилась директриса.
– И о чём же?

– О разном.

– Но зачем вам это надо? У вас ведь и так довольно плотный график!

– Я просто стараюсь лучше узнать ребят, найти с ними общий язык! Ведь очень важно, чтобы между учителем и учениками были доверительные отношения!

– Чтож, это ваше право, - вздохнула Изотова.
– Не думайте, что я с вами согласна или мне нечего сказать по данному вопросу, просто сейчас у меня нет на это времени. Я пригласила вас по другому поводу.

Директриса встала, подошла к шкафчику с множеством выдвижных полок, открыла одну из них и достала маленькую прозрачную коробочку, в которой посверкивал инфокристал.

– Наш новый ученик Стивен Мастерс, - она положила коробочку перед Повериной.
– Я зачислила его в вашу группу.

– Здорово! Он англичанин?

– Насколько я поняла, стопроцентный русский, недавно усыновлённый англичанами.
– Объяснила Изотова, усаживаясь на своё место.
– Знаете, я коротко с ним побеседовала, и он оставил весьма неоднозначное впечатление.