– Хочешь кайфануть?

– А ну вали отсюда!
– Крикнула Катька, мигом подскочив к тощему и оттолкнув его от своего фана.

– Ты чего?
– Возмутился парень, едва не упавший от тычка гонщицы.
– Сдурела? Вот я щас позову...!

– Тогда я тоже позову! Посмотрим кто круче, вы, или быки Лава!

– Ты чё! Не надо Лава!
– Явно испугался парень и поспешил скрыться в толпе.

– Вот блин!
– Проворчала Катька.
– Что только не делают, а эти сволочи постоянно пролезают со своей дрянью!

– Есть спрос, они и торгуют. А если торгуют, то непременно отстёгивают долю кому-то из охраны или администрации, чтобы можно было пробраться.
– Сказал Карпатов.

– Значит, тут какая-то гнида сидит, которая всю эту мразь крышует! Надо будет Лаву сообщить.

– Полагаю, он об этом и так знает, видно ведь - не дурак. Только пока 'крышевателя' за руку не поймаешь, сделать ничего нельзя.
– Пожал плечами Степан.
– Кстати, что они тут продают?

– Разное. И колёса из аптек понатыренные, и пластыри со стероидами. Месяца два назад даже поймали какого-то придурка с 'бурдой'!

– С 'бурдой'!
– Поразился Лин.
– И что с ним сделали?

– Отметелили, конечно.
– Равнодушно пожала плечами Катька.
– А потом выбросили вместе с товаром недалеко от ближайшей ментовки.

– Ну и правильно.
– Одобрительно кивнул Лин.

– А что за 'бурда'?
– Спросил Вадик.

– Синтетический наркотик.
– Ответил Карпатов.
– Сильнейший из существующих. Его вроде как японцы придумали. В общем, за изготовление и распространение этой штуки у нас сурово наказывают, вплоть до высшей меры.

Степану вспомнился эпизод из военного прошлого, когда его отряд послали на планету Варран, в джунглях которой обосновалась криминальная группировка, занимающийся созданием этой самой 'бурды', все члены которой были заочно приговорены к смертной казни. Пленных в том деле не брали.

– А что так сурово?
– Удивился Вадик.

– С ними ещё не так надо!
– Зловещё рыкнула Катька.

– Понимаешь, - продолжил объяснять Степан, - дело в том, что 'бурду' считают идеальным наркотиком. Стопроцентное привыкание, он не воздействует на клетки мозга, зато постепенно наносит вред всему организму. Принимать 'бурду' - это как самостоятельно пичкать себя ядом. При этом ты осознаешь все последствия, но остановиться не можешь. Больше года такие наркоманы не живут.

– А лечение?

– Не существует. Не придумали ещё. Японцы вроде как пытаются что-то сделать, но никаких гарантий не дают.

– А наши?

– А что наши? Наши борются с первопричиной, гоняют наркомафию. А наркоманы... Ты меня, конечно, извини, но если человек решил побаловаться 'бурдой', он либо дурак, либо самоубийца.

– А если он просто не знает, как я?
– Произнёс, явно поражённый категоричностью Степана, Вадик.

– Теперь и ты знаешь.
– Вступил в разговор Лин.
– Информация ведь ни от кого в секрете не держится. Даже ролики по ящику крутят. Ты что не видел ни разу? Или в Сети не натыкался?

– Да я как-то этим не интересовался, - пробормотал Вадик.

– Боец, будь бдителен!
– Состроив суровое лицо, и картинно приставив козырьком ко лбу руку, произнёс Лин, подражая изображённому на старинных агитплакатах космопехотинцу.
– На такой планете, как Монблан, множество соблазнов для провинциалов с маленьких фермерских планеток, Вадик. На всякий случай предупрежу: не купайся в городских водоёмах, потому как они чистые только благодаря химикатам, и не смотри долго головизор, а то он зазомбирует твой мозг.

– Ну тебя, - надулся Вадик.

– В любом случае, о всяких опасных штуках лучше знать, чем не знать, - похлопав приятеля по плечу, сказал Степан.

– Да я понимаю, - буркнул Вадик.
– Но моя планета вовсе не маленькая, и кроме фермерских хозяйств у нас ещё и промышленность имеется!

– Варение самогона в межпланетных масштабах?
– Усмехнулся Лин, отчего Вадик надулся ещё больше.

– Зря ржешь, - осадил его Карпатов.
– Демидовка ихняя - самая лучшая.

– Пробовал?

– А то! Нам каждые выходные разведённую в киселе наливали.

– Гонишь!

– За что не веришь, начальник!

– Заткнитесь, придурки!
– Прошипела Катька.
– Сейчас начнётся!

– Что?
– В один голос спросили мальчишки.

– Открытие гонки.
– Пояснила Катька и ткнула пальцем в сторону сцены, по которой уже начали сновать разноцветные лучи прожекторов.

Все дружно уставились в указанном направлении. На сцену вальяжной походкой взошёл Лав и встал к микрофону.