Гонщик поднял на неё мутный взгляд и попытался всмотреться в склонившееся над ним лицо.

– Кэт?
– Неуверенно спросил, наконец, он.

– Да!
– Кивнула Катька, присаживаясь рядом.
– Что с тобой случилось? Выглядишь ты не очень.

– Мне обезболивающего вкатили.
– С трудом ворочая языком, пробормотал Брик.
– Задержали неудачно, гравимобилем боднули. Хоть не сломал ничего, только шип потерял.

Действительно, небольшого металлического шипа, вставленного в нижнюю губу, уже не было, а вместо него красовался пластырь, под которым различалась ненавидимая ребятами синюшная дезинфицирующая мазь.

– Да, не повезло...
– Протянула Катька.
– А по моему 'гравику' нейтрализатором долбанули и конфисковали. Когда теперь отдадут...

– Отдадут, никуда не денутся. Мой вообще смяли, да там и бросили.

– Не повезло, - опять повторила Катька.

Некоторое время они сидели молча.

– Здорово сегодня погоняли.
– Признался вдруг Брик.

– Да, гонка была что надо, - согласилась Катька.
– Даже не ожидала, что встречу такое сопротивление среди новичков.

– Сопротивление? Я почти победил!
– Усмехнулся бывший соперник.

– Мечтай, зелень!
– Беззлобно проворчала Катька, дружески ткнув его кулачком в плечо.

– Я - Фёдор.
– Вдруг посерьёзнев, представился гонщик, протянув ладонь в ссадинах для рукопожатия.

– Екатерина.
– Катька аккуратно пожала его пострадавшую конечность.
– Можно просто Катька.

Произошедшее не слишком взволновало Степана - ему приходилось бывать в куда более захватывающих заварушках. Лин же подобным опытом не обладал, а потому, будучи слишком возбужден, чтобы спокойно заснуть, постучался в комнату друга с намерением поделиться впечатлениями. Уставший Карпатов собрался было послать соседа куда подальше, но вовремя сообразил, что и ему после такого 'приключения' не следует демонстрировать спокойствие и равнодушие. Приняв бодрый вид, он впустил приятеля в комнату.

Во время разговора они успели промыть косточки Лаву, обсудить прелести Конфетки, не обошли стороной сами гонки и, наконец, перешли к облаве.

– Ты же сам говорил, будто их крышуют, потому менты и не лезут! А стоило нам собраться на гонки, как они тут как тут!
– Воскликнул Лин, возмущённо размахивая руками.

– Значит, крыша дала течь.

– Будто дел у них мало! Лучше бы в гетто порядок навели, а то туда даже днём не сунешься!

– А что ты там забыл?

– Так...
– Лин немного замялся, сбитый с толку резкой сменой темы, - там у нашей семьи свои дела.
– Уклончиво отметил он.

– Да?
– Заинтересовался Степан.
– Какие, если не секрет?

– Ну...
– Врать новому другу Лин не хотел, но и разговаривать о семье особого желания не было.
– В гетто много всяких диаспор, в том числе и корейская есть. Когда я был маленький, мы там жили, а потом переехали. Отцу работу в НИИ Бороватова предложили, да и мне скоро надо было в школу идти, вот и сняли мы небольшую квартирку. А в гетто иногда к родственникам забегать приходится, от этого не денешься...
– вздохнул мальчишка.

– А если у тебя тут семья, так чего ты в общаге тусуешься, а не с ними живёшь?
– Спросил Степан.

– Так места мало, а у меня там две сестры и братишка. Вот и стараюсь не стеснять. Наоборот, удобнее, хотя бы живу в отдельной комнате и не просыпаюсь по утрам с чьими-то пятками или локтями под боком. Спасибо деду, он меня и сюда устроил и в секцию.

– А дома ты почему не бываешь? Вот выходные сейчас...?

– Тут спокойнее. Нет, я, конечно, наведываюсь, время от времени, но обычно дома и без меня не соскучишься. А ты...
– начал было Лин, но запнулся.
– Извини, за неудобный вопрос, а ты с самого начала в детдоме жил, или у тебя была семья?

– Была.
– Немного подумав, ответил Степан. Нехорошо было бы на откровенность друга отвечать ложью, потому он решил открыть часть правды, тем более что это не противоречило легенде.
– Обычные люди, немного занудные. Я их плохо помню, но... знаешь, после знакомства с Мастерсами, я, кажется, по ним скучаю.

– А что с ними произошло?

– Несчастный случай.

После этого наступила неловкая тишина. Лин ерзал на стуле, не зная, куда уткнуться взглядом, а Степан с грустью вспоминал свою настоящую семью. Его родители не были плохими, уделяли ему внимание и даже занимались воспитанием, в отличие от некоторых, кто перекладывает эту нелёгкую работу на головизор и Сеть. Вспомнились и собственные дети. Карпатов считал себя никудышным отцом, потому как не мог проводить с ними достаточно времени. И, тем не менее, они всегда были рады, когда приезжал папочка, заставляя тем самым своего отчима тихонько скрипеть зубами. Дальше 'дяди Бори' у него отношения с детьми не складывались, несмотря на все его старания - папочка у них был только один.

'И вот теперь папочки нет.
– Мрачно подумал Степан.
– Интересно, удастся ли Бабочкину занять это место?'

– Извини, Стёп, я не хотел тебя расстраивать.
– Наконец виновато произнёс Лин, почувствовав, что пауза слишком затянулась.

– Что...? А, всё в порядке. Просто немного задумался.
– Натянуто улыбнувшись, произнёс Степан и, пытаясь загладить неловкость, решил перевести разговор на другую интересующую его тему: - Знаешь, я всё-таки за Катьку переживаю. Мало ли, что произошло.