– Однажды… – едва начав говорить, Раскона замолк, пытаясь понять – ему ли одному почудилось легкое дуновение или же…

– Великий Огонь… паруса-то!

Повторяемая на разные лады, эта фраза искрой проскочила вдоль палубы. Вскинув голову, Диего увидел, как провисший бизань-брамсель начал раздуваться.

Что-то грохнуло и со звоном покатилось по палубе. Развернувшись на звук, Диего увидел, что секстан штурмана лежит около фальшборта, а сам тан Фелипе Ано, растерянно моргая, бормочет:

– Этого не может быть, не может быть, этого просто не может быть…

Посол тоже увидел наполняющийся парус – и раньше прочих осознал его значение.

– Это прощальный дар, реис Диего, – быстро сказал он. – И, раз он смог… теперь нельзя терять ни мгновения! Времени уже не осталось.

– Тан Кэмпбелл! Поднять все паруса!

– Слушаюсь!

– Теперь мы им покажем, верно?! – голос Оркиса дрожал от возбуждения. – Какой ветер, а… если он продержится хотя бы полчаса, мы разнесем в щепки…

– Мы будем уходить прочь отсюда! – рявкнул маленький тан. – Так быстро, как только сумеем.

– Но… там же посол. Данни, – Оркис мотнул головой в сторону прикипевшего к дальновзору юнги, – сказал: он только что поднялся на флагманскую галеру.

– И там сейчас заварушка! – не отрываясь от окуляра, выкрикнул Хотбок. – Да еще какая! Великий Огонь… две соседние галеры идут на подмогу. Ну и ну, по меньшей мере, три сотни против одного!

– Настоящий посол шаха Беда стоит рядом со мной, – уже спокойнее объяснил Диего. – А тому… мы уже ничем не поможем… потому как он больше не человек.

– Не человек? – непонимающе повторил ун-лейтенант. – А-а кто?

– Уга-джинн, – ответил вместо капитана Эшам. – Демон войны и ужаса.

– Ах, вот оно что, – протянул брат Агероко. – Так вот почему вы попросили меня проверить нашего гостя. А я-то хоть и почувствовал в юноше нечто странное, но по недостатку опыта предположил, что в нем сидит обычный боевой дух-побратим. Берсеркеры грейслингов используют их, а еще, насколько можно верить слухам, шаманы зеленокожих.

– В любом случае, брат Агероко, вы дали мне нужный ответ, – сказал Диего. – А уж дальше я справился сам. Как видите, – криво усмехнулся он, – магическая теория иной раз полезна даже капитану фрегата.

Ветер становился все сильнее. «Мститель» уже поднял основные паруса, и сейчас боцман вовсю командовал постановкой лиселей и стакселей. Пожалуй, сейчас фрегат мог бы потягаться в скорости даже с полной свежих гребцов галерой – но людям Фельта было явно не до подобных соревнований. Раскона услышал далекий рев и увидел, как над скучившимися галерами взвиваются сразу два дымных столба.

– Ужасно, – глядя на разыгравшуюся бойню, пробормотал брат Агероко. – Столько злобы и силы… мы бы никогда не рискнули выпустить подобного демона на волю.

– В самом деле? – лорд Эшам владел иторенским достаточно хорошо, чтобы придать своим словам оттенок скучающей вежливости.

– По крайней мере, без надлежащего контроля.

– Здесь контроль не нужен, – заявил посол. – В море уга-джинн оставаться не будет, сбежит обратно в Нижние миры. Но прежде он избавит нас от Фельта и его сторонников.

– Да, этот план удался, – подтвердил маленький тан. – И мне остается лишь аплодировать его автору… который, как мне теперь окончательно ясно, более чем достоин трона шаха Беда.

– Как только мне представится возможность, – коротко поклонился Эшам, – я непременно передам сиятельному Осман ваши восторги.

– Благодарю, – сорвав с голову шляпу, Диего исполнил куда более церемонный поклон. – И прошу прощения, но вынужден оставить ваше общество. У меня свидание… в каюте.

Он и в самом деле спустился в каюту, достал со дна сундука заботливо укутанную бутылку розового кантабрийского вина, кортиком сковырнул пробку, налил полный бокал и отпил. Три глотка. А затем подпер ладонями голову и принялся смотреть, как по розовому озеру в бокале в такт качке гуляют от края до края крохотные волны.

Тан Диего Раскона просидел так два часа и наверняка мог предаваться столь медитативному занятию куда дольше – если бы его не вывел крик влетевшего в каюту вестового.

– Тан капитан! Ун-капитан просит вас немедленно подняться на мостик! Фряг на горизонте!

И почти сразу вслед за этим сверху донесся сигнал горна и отрывистые команды: «Боевая тревога!», «Все по местам!»

Тот же день.

– Это «Ла Фер», никаких сомнений, – Энрике сложил дальновзор. – И я не думаю, что в этот раз он пожелает нам удачной дороги.