скрипит перо проворна нить

чернильных строк не повторить

холодных клавиш перебор

сколь не копируй слишком скор

компьютер ненадежный спит

и рукописный точит скрипт

но эхом мертвого листа

пуста тетрадь забытых там

и откровение кровит

тут только не тупи пиит

сливая уровни нирван

не путай с сутью естества

лепи из тлена куличи

и прочь по новым нотам мчи

уподобляясь темноте

что обнимает, но не греет

с утра – на реверс прежний день

где первым треком – гимн борею

минор, как норма, хор несмел

и темень падает картинно

а меланхолий черный мел

грядущее закрасит стильно

но аве аве – прост контакт

по клеткам пиксельного фона

размыт неразведенный такт

просаженный на четверть тона

пусть эквалайзер тишины

настроен только на шипенье

посты симфониям равны

по силе пероизведенья

дешевой дури дзен-дизайн

распишет сетевые роли

все рыбы попадают в рай

где долго плавают в рассоле

чапаев тонет в пустоте

но снова закипает чайник

свистит, зараза, мимо тем

и дым пускает, как титаник

а мы все тянем ре минор

токатту катой разминая

и собираем разговор

из кубиков воспоминаний

гуси летят их можно понять простить

но отпустить никак это не по нам

воздух раздав в дыхательные пути

небо зависло перезагруз весна

строит апрель-прораб журавлиный клин

парашютисты падают без кольца

гуси летят пока ты не скажешь пли

так что молчи и ветер утри с лица

дождь еще долго будет лупить в там-там

с утренних стен смывая сухую тьму

только презрев насиженые места

гуси летят не спрашивай почему

любви все возрасты попкорны

и кола стоила кольца

и круг сливает белый с черным

крутя экраном у лица

доверься внутреннему сердцу

шагни за темный перевал

туда где тысячей отверстий

украшен вышедший едва

веселый гимн каменоломни

благословенный драм-н-бейс

и сразу вечер станет томным

и плотник сам сколотит крест

но рыбу фугу в ре миноре

снедает черная тоска

и держится на честном слове

душа как шар пока пока

все фибры рифм забиты матом

и новый текст лишь пересказ

а интроветры астронавты

с тоской уставились на марс

все есть молчанье – ночь и тьма

и шорох трав в прощальном шаге

и след звезды, подобный шпаге

в чужой руке, и новый взмах

неутвержденного крыла

опять предшествуют паденью

неведенье и невезенье

по обе стороны стекла

меж двух зеркал зажатый мир

высокопарный парный танец

и бледных щек журнальный глянец

размыт по тексту пантомим

так прячут зимние пальто

в глухие дебри гардероба

отвар цикут берут на пробу

и покидают шапито

так, просто выломав апрель

и расписав под майский вечер

перевирают скоротечно

потерянное в сентябре

так перекошена луна

в стеклянном вымученном жесте

но в этот миг, когда мы вместе

лишь голос твой – не тишина

мимозы мимо зим

апрели например

и май скрипит ключом

и полужирный след

сквозь текстовый массив

выводит наугад

по буквице с листа

по теме в каждый том

и пухнут словари

от вирусных цитат

на производстве слов

аврал и абырвалг

персьют и сателлит