– Бог с ним, расскажи о себе.

– Зачем тебе?

– Сказала же: чтобы не говорить о моем положении.

– Ты права, я с севера, мы с Кайсой приехали из Бодена.

– Там плохо?

– Там нет жизни. Не вообще в Бодене, а в нашей семье. Отец с матерью остались в прошлом веке, причем в его начале.

– Где ты училась, у тебя правильная речь.

Она усмехнулась:

– Это книги. Правильные, такие, которые учат добру, учат, как надо жить… в придуманном этими же авторами мире. И которые совсем не рассказывают о настоящем мире за пределами своих обложек.

– Ну и что, мы тоже читали такие книги.

Маргит покосилась на меня.

– Тебя небось с детства облизывали мамочка, папочка…

– Нет, маме всегда было не до меня, папа ездил и ездит по свету, так что я сама по себе.

– Но у тебя были деньги хотя бы для начала.

– Деньги у меня, Маргит, были, но не в том дело, похоже, я просто знала, куда ходить не стоит, а ты не знала.

– Я вырвалась из этого правильного, но отставшего от жизни родительского мира совсем девчонкой, только окончив школу. Ни родных, ни знакомых, зато много внимания взрослых парней, немедленная беременность и наркотики. Знаешь, что это такое? Не-ет… ты не знаешь, ты у нас правильная…

Я поморщилась, разве мало девушек приезжает в Стокгольм, вырываясь из родительского дома, но они не начинают колоться и не беременеют. К тому же есть много организаций, помогающих попавшим в беду женщинам. Маргит поняла мою реакцию, хрипло рассмеялась:

– Знаешь, чем виноват Ларс и Паула? Тем, что подсадили меня на наркоту.

– Ларс? Он кололся?

– Нет, твой красавчик чист как стеклышко, хотя тебе должно быть все равно, если он тебя бросил, а?

– Нет, мне не все равно. Неприятно сознавать, что любишь наркомана, хотя я за ним такого не замечала.

– Он не кололся, только кокаин нюхал, Паула научила.

– Ты-то как на тяжелые подсела?

– Как все: сначала кокаин, потом его стало уже не хватать, в тяжелую минуту предложили кое-что покрепче. Сначала казалось, что смогу перебороть, только вот разочек уколюсь и все… Паула у тебя на руках сдохла?

Я вздрогнула от вопроса, но скрыть не смогла.

– Да. Я видела, когда ее привезли.

– Это Ларс ее.

– Откуда ты знаешь?

И вдруг ее «повело»:

– Какое тебе дело? Какое тебе до меня дело?! Дрянь! Знаешь, какая между нами разница? Я хоть и гребаная наркоманка, только свободна, а ты сдохнешь тут!

Она вскочила на ноги, лицо перекосило от злости. Мне пришлось тоже встать, сидя в свободной позе, я рисковала получить удар в живот, а там… Только бы эти уроды не догадались.

– Дела мне до тебя никакого, ты права. И разница между нами есть, только знаешь в чем? Я сюда попала не по своей воле и выйти не могу, ты попала по собственной, но выйти тоже не можешь! И также сдохнешь тут или куда там мы еще переедем.

Мы буквально впились друг дружке в глаза, я понимала, что если она только посмеет ударить меня, то отвечу так, что даже тот деревянный, что стоит у двери, моих зубов от ее горла не оторвет.

Я была готова ее убить.

Растерзать в ответ на простое прикосновение.

Даже если бы она просто погладила меня по руке.

Даже если бы попробовала поправить выбившуюся прядку волос.

Маргит явно это поняла, ненависти и злобы в ее взгляде не убавилось, зато появилась легкая тревога. Это меня даже порадовало, хотя и было опасно, ничего, пусть боится.

Она круто развернулась, с трудом удержавшись на ногах, и удалилась в другую дверь, бросив охраннику: «Уведи». Тот равнодушно кивнул мне на дверь:

– Пошли.

Возвращаться в душную каморку не хотелось, я тихонько попросила:

– Давай побудем здесь. Я сяду и не сделаю движения без твоего разрешения, просто хочется подышать.

Ничего не изменилось в лице охранника, он не произнес ни звука, просто подхватил меня за шиворот и выбросил в коридор. Грохнула дверь в зал.

Я больно ударилась коленкой, но даже не сразу заметила это, потому что, ослепленная яростью, набросилась на своего обидчика с кулаками. Конечно, колотить его в грудь было совершенно бесполезно, зато он отвлекся и раскрылся снизу. Удар пострадавшей коленкой в пах заставил мужчину на мгновение замереть с вытаращенными глазами, но только на мгновение. В следующее я уже лежала лицом на бетонном полу со скрученными руками, а он шипел мне в ухо:

– Все получишь сполна… все…

После прогулки сначала в спортивный зал, а потом лицом по бетонному полу я отлеживалась на своей постели, если эту гору грязного тряпья можно так назвать, довольно долго. Жаль, что не удалось врезать ему правой ногой, левая у меня слабей, к тому же пострадала при падении. Пожалуй, правая могла бы выбить урода на дольше…