Один за другим молодые люди мирно вылезли из «датсуна». Их обыскали, надели им наручники и затолкали их в полицейский фургон, припаркованный у поворота. Два парня, по виду арабы, повернули за угол и бросились бежать к мечети. Их остановили трое других бобби. Оказал сопротивление лишь один из них – симпатичный малый с острыми скулами и светло-карими глазами. Его попытка вытащить пистолет вызвала незамедлительную реакцию полицейских. На него набросились двое, жестоко избивая его. Надев на него наручники, его присоединили к тем, кто уже сидел в фургоне. Мысли о подвиге во имя джихада и даже о сопротивлении покинули Хефте.

Через пятнадцать минут больше ста молодых арабов прибыли к полуденной молитве пешком и на машинах, но и их тут же увезли полицейские фургоны. Когда Паркинс зашел в мечеть, большой мраморный молельный зал был пуст.

Джок Прингл вынул маленькую кожаную коробочку «уоки-токи» из набедренного кармана.

– Джок Биллу-один.

– Билл-один Джоку. Кончено.

– Закрыть все посты на Уинфилд, – сказал он. – Не разрешать двигаться никому ни в каком направлении, пока я не распоряжусь об отбое.

– Билл-один Джоку. Понято. Конец связи.

Шотландец повернулся к Паркинсу.

– Никогда не знаешь, что получится. Нет ощущения, что в Уинфилд вовремя съезжаются гости, а? А потом янки будут вопить на нас, что бы там ни было. Давай, перед тем как пропустить их гостей, задержим их на полчаса.

Паркинс оглядел дорогу.

– Какие гости? Дорога пуста во всех направлениях.

Наверху торжественный и сильный голос муэдзина прорезал воздух, призывая к молитве. Но ему никто не внял. Все правоверные были арестованы.

Двое мужчин – один невысокий и другой – долговязый – сидели на Голден-сквер, в небольшом зеленом уголке, откуда начинается лондонский театральный район. Никто не обратил внимания на это место в сегодняшнее воскресенье, даже туристы. Оба смотрели по сторонам, поэтому казалось, что их слова падают в пространство.

– ...пятичасовой рейс «Катай Пасифик» на Гонконг. Когда вы пройдете регистрацию в Хитроу, попросите мистера Чена. Он проведет вас мимо таможни прямо на самолет. Паспорт на имя Вимса не использовать.

Высокий нахмурился.

– Слушайте, Рэнд, у меня назначена деловая встреча. Ее нельзя провести в воскресенье.

– Ты, кретин, самолет вылетает в 5 вечера. Понял?

– Послушайте, я...

– Заткнись, тупица, – разъярился его собеседник. – Ты предпочитаешь сгнить в Лондоне за убийство?

Вимс вздохнул.

– О'кей. О'кей.

– Если ты в следующий раз втянешь Компанию в какое-нибудь еще дерьмо, мы дадим тебе уже не билет на самолет.

– Я сказал, о'кей.

– Ты исчез. Все. Господи, сколько же у меня дел. Все время приходится защищать контору там, где все рушится. А когда я подумаю об этом сегодняшнем чертовом приеме в саду... – Он печально покачал головой.

Вимс посмотрел на часы и встал.

– Ну и как он проходит?

Рэнд тоже поднялся, но не стал поднимать глаза, чтобы не глядеть на собеседника снизу вверх.

– Я умыл руки. Теперь Френч действует самостоятельно.

– Но ваши люди посланы поддержать его.

На губах Рэнда заиграла зловещая улыбка.

– Он думает, что это так, – сказал он тихо, себе под нос. – Да, он думает, что это так.

Нед Френч также отправился осматривать Аутер-Драйв, откуда начиная с часа дня должны были появляться автомашины и такси с гостями. Он слышал крик муэдзина, высокий и бесплотный, похожий на голос неведомой птицы, одинокой и оторванной от родных мест. Нед был сейчас в гражданской одежде. Он посмотрел по сторонам и не увидел ни одной машины. Не слышал он и шума со стороны мечети. Он достал радиоприемничек Шамуна и приложил его к уху.

– ... А теперь часовые новости Би-би-си. Распространявшиеся ранее слухи на Ближнем Востоке подтверждены теперь сирийскими властями после налета на виллу неподалеку от Дамаска и возникшей перестрелки, в ходе которой были убиты четверо ливанских христиан-маронитов, как говорят, они находились на службе у США. Открытые высказывания высокопоставленных лиц из кабинетов нескольких арабских стран дают основания полагать, что финансируемые американцами диверсанты ответственны за более чем двенадцать взрывов большой мощности, которые произошли прошлой ночью в центре Дамаска. Во время или в результате взрывов погибло около шестидесяти пяти сирийцев, включая двенадцать детей. Вместе с тем официальные источники в Вашингтоне до сих пор не отреагировали на эти обвинения. Здесь, в Лондоне, министр иностранных дел решительно отверг любые предположения о том, что...

Нед выключил радио и направился назад в Уинфилд. Тишина в Риджент-парке казалась странной. Конечно, подумал про себя Френч, без гостей здесь и должно быть довольно тихо. Небольшой военный танцевальный оркестр еще не начал играть в одном из углов сада. Не было еще ни звона бокалов, ни позвякивания льда.

Не было и автомашин. Нед повернулся и увидел, что проезд за оградой Уинфилда пуст. Ни души.

Он удивился действенности контроля, установленного Паркинсом и рыжеволосым из МИ-5. Повернувшись к дому, Нед услышал черного дрозда, который сидел где-то на верхушке дерева и соревновался с другим, издавая трели, похожие на колоратурные партии.