– Что-то вроде того.

– Скажем, триста двадцать? – допытывалась Джейн.

Еще одна пауза, и Джейн догадалась, что рука прикрыла трубку. Голоса звучали приглушенно. Миссис Крастейкер ответила уже с облегчением:

– Триста десять, мисс Джейн. Я как раз подсчитала. Триста десять.

– Спасибо, Бел. Пожалуйста, передайте миссис Фулмер мои извинения за то, что мне не удалось сегодня утром приехать и помочь вам. Но нам приходится здесь заниматься безопасностью приема.

– Простите?

– Безопасность, Бел. Вы понимаете, что в связи с приемом нам следует обеспечить особую безопасность? Ведь в одном месте собираются все важные персоны.

Эта мысль явно удивила миссис Крастейкер.

– Ну и что?

– Передайте миссис Фулмер, чтобы она не беспокоилась по этому поводу, – добавила Джейн почти со злобой. – Пусть не забивает этой ерундой свою прелестную головку. Мы справляемся.

– Ну это же прекрасно, – ответила негритянка с энтузиазмом. – Пока.

Положив трубку, Джейн почувствовала, что настроение ее еще ухудшилось. У нее теперь был повод зайти к Неду. Но хотела ли она увидеть его? Он напугал ее сегодня. Как затрепетала она, услышав телефонный звонок в их маленьком тайном убежище! Она не знала, надо ли отвечать. А потом услышала вместо объяснения какие-то сбивчивые слова. Неожиданная ситуация, ладно. Но прошло уже несколько часов, и ничего – ни извинения, ни сочувствия.

Да пошел он к черту! Она снова позвонила к нему в офис, дождалась, пока Шамун взял трубку.

– Капитан Шамун, это Джейн Вейл.

– Да, полковника Френча...

– Вы можете записать для него сообщение? Я разговаривала с Уинфилд-Хаузом. Приглашенные медлят. Они получили согласие от трехсот десяти человек.

Шамун что-то тихо пробормотал, записывая сообщение.

– Что-нибудь еще?

– Все. До свидания. – Четко. Очень хороший работник эта мисс Вейл.

И к черту Неда Френча.

Центр коммуникаций Компании только недавно переехал в дом рядом с Беркли-сквер. Руководя этим местом, Ларри Рэнд ненавидел его.

Никаких особых причин для этого не было. Место было удобным. Маленькие забегаловки на Шеферд-Маркет, тележки с едой и прохладительными напитками, классные диско-клубы по вечерам и несколько еще более классных ресторанов: для тех же, кто имел склонность к более высоким материям, от этой части Мэйфера было рукой подать до картинных галерей на Корн-стрит, до Королевской академии на Пикадилли и всего лишь десять минут ходьбы до театрального района.

Здесь установлено самое современное и совершенное оборудование, защищенные от подслушивания системы позволяли связаться с любой точкой планеты. Рэнд не любил это место только потому, что это было место, где-то конкретно расположенное. Он был слишком опытен и понимал, что центр будет прослушиваться кем угодно – от ИРА и КГБ до добрых старых МИ-5 и МИ-6. В природе любого места заложена уязвимость.

Тем не менее, напомнил себе Рэнд, быстро идя по Керзон-стрит к центру, как по-другому можно организовать связь? Он начал свою карьеру в Компании как оперативник. В то время карман был кабинетом, ближайшая телефонная будка – самым совершенным, защищенным от подслушивания каналом связи. Ладно. Чертову центру связи деваться некуда. Он останется, конечно.

Он исчез за очень старомодной витриной магазина, который продавал черепаховые расчески и помазки для бритья из щетины хорошего качества. Многие джентльмены заходили в давно известные магазины на Керзон-стрит в поисках подобных вещиц. Это конкурирующее заведение было создано шесть месяцев назад. Вы проходите вглубь, где выставлены поясные ремни и щипцы для завивки усов. Миновав их, вы открываете дверь без вывески, за которой находится лифт, и поднимаетесь наверх. Рэнд поднялся на второй этаж.

Короткое тело раскачивалось из стороны в сторону, глаза пристально смотрели по сторонам, когда он шел через рабочую зону, разделенную стеклянными перегородками, которые не доходили до потолка. Молодые парни и девушки работали на компьютерах, пишущих машинках, шифраторах и другом оборудовании. Приглушенный гул большого муравейника наполнял большую комнату без окон.

В дальнем конце располагались два кабинета с настоящими стенами от пола до потолка и запирающимися дверями. Один принадлежал Хеннингу, заместителю Рэнда по коммуникациям. Другой офис использовал Рэнд во время своих редких посещений. Сейчас он говорил себе, дело не в том, что это – место, а в том, что все каналы связи Компании – радио, спутниковые, радиорелейные, телефонные, факсимильные и компьютерные – сходились здесь. Это было не просто место, а главная цель.

– Хеннинг! – Рэнд просунул голову в соседний кабинет, потом сел за стол и стал дожидаться своего зама.

Если большая часть служащих теперь выглядела и одевалась как студенты колледжа, то Хеннинг, который работал в ЦРУ почти столько же, сколько и Рэнд, походил на вечного студента. Казалось, будто, перехватывая какие-то стипендии и гранты, он продолжал учиться всю жизнь и получал одну степень доктора философии за другой. Из-за толстых стекол очков смотрели переутомленные десятилетиями напряженного чтения глаза. Длинные, еще не тронутые сединой волосы придавали ему живой и молодой вид. Лицо было тоже молодым, не помятым жизнью. Достаточно взглянуть на то лицо без морщин, с неудовольствием думал Рэнд, и сразу поймешь, что этот человек не работал никогда и нигде, за исключением письменного стола.