– Дай мне последний оперативный перехват. Хеннинг сел напротив Рэнда и печально вздохнул. Он пытался отлепить языком что-то, прилипшее к передним зубам. За выпуклыми стеклами его глаза казались огромными, как будто из фильма ужасов. Поняв, что производит не слишком приятное впечатление, он снял очки и потер глаза. Потом протер очки.

– Ты мне скажешь, когда перестанешь тянуть время? – спросил Рэнд.

– Я ничего не тяну. Просто тебе не понравится то, что у меня есть. У нас по-прежнему пятьдесят на пятьдесят.

– Половина говорит, что придет, а половина – что нет?

– Да, примерно так.

– Ты сделал то, что я сказал? Упоминали угрозы террористов?

– Никаких проблем после Лэм не было.

Рэнд кивнул.

– Если еще появятся возражения, говори, что из-за этих угроз мы не может гарантировать безопасность. И говори это жестко. Да, между прочим... Рэнд сделал паузу: то, что он собирался сказать Хеннингу, будет не слишком приятно ему услышать – при всей его безупречности. – Между прочим, ты действительно не знаешь, кто такая Джилиан Лэм?

Он видел, как побледнел Хеннинг. Сегодня утром ни один из них не знал этого имени, но после этого Рэнд сделал свою домашнюю работу, а Хеннинг – нет.

– Ты вообще смотришь телевизор, Хеннинг?

– Не часто.

– Она же тебе сказала название своей дурацкой программы «Лэм на заклание», а ты все равно не допетрил. И больше того, она собирается снимать все это безобразие в воскресенье. С ней будет целая группа. Ничего удивительного в том, что она про тебя стала выспрашивать. И ничего странного, что многие решительно настроены прийти. Это для них хороший шанс появиться на экране телевизоров, и они его не упустят ни за что на свете.

– Господи!

Рэнд кивнул, как бы вняв этому призыву о помощи.

– Короче, ты и твои люди должны немедленно распространить сюжет об угрозе террористов. Посмотрим, много ли придет этих барбосов, стремящихся к известности. – Рэнд потянулся к красному телефону. Эту линию можно использовать?

Хеннинг встал и с удивлением повернулся.

– В любое время.

– Закрой за собой дверь, Хеннинг.

– Да?

– При следующем разговоре мне нужны будут новые цифры. Эти «пятьдесят на пятьдесят» засунь себе в задницу. Понял? Иди.

Рэнд проследил, как закрылась дверь. Не слишком ли мягок он был с Хеннингом? Тот относился к категории людей, которых надо все время подгонять. Делай это постоянно, и он будет прекрасно работать.

Он нажал четыре цифры на телефоне, подключенном к совершенно новой системе: ее испытывала сейчас Компания. Шифровальная межконтинентальная коммутируемая связь давала возможность безопасно звонить из одних офисов в другие ключевые офисы в любой точке мира, не тратя лишнего времени. Случайный набор для шифратора определялся компьютером. Пока всего двадцать таких телефонов.

После третьего звонка трубку взял мужчина.

– Да?

– Мак, это Ларри.

– Да. Что случилось?

– Мне нужны кое-какие материалы из Пентагона.

– Вообще-то здесь в Лэнгли их не много.

– Мне надо все, что удастся найти по полковнику из разведки Эдварду Дж. Френчу.

– Да. Как там ваш пикничок в воскресенье?

– Где ты об этом услышал?

Мужчина на другом конце линии, в Лэнгли, в штате Вирджиния, помолчал.

– Ударные волны распространяются быстро. Никто не ожидал, что кто-нибудь из послов так быстро отреагирует на исполнительную Директиву-103.

– Так всегда бывает с любителями, – проворчал Рэнд.

– Но Коннел мог тебя привлечь.

– Этот козел решил, что не надо.

– Не говори плохо, – проговорил человек в Лэнгли замогильным голосом, – о мертвых. Ты собираешься отплатить за это Коннелу, или я не знаю моего Е. Лоуренса Рэнда.

– Похоже, что так, – уныло Рэнд. – Поэтому мне и нужны материалы по Френчу. – Он помолчал. – А другие посольства планируют что-нибудь столь же глупое?

– Директива-103 попала в яблочко в Лондоне. Но ты знаешь, Ларри, в таких делах всегда больше такого, что ускользает из виду.

– Что? – бросил Рэнд. – Что? Ты ничего не скрывай от меня.

– Я? Я от тебя скрываю?

– Ладно, давай, – потребовал Рэнд. – Что там такое?

– Как только мы решим, что тебе надо знать, сообщу, дорогой.

– Ну и дерьмо, – выругался Рэнд. – Скажешь ты или нет?

– Эй, у каждого из нас есть свои козыри, Ларри. Я уверен, и ты их придерживаешь, особенно для воскресного пикничка.

Рэнд сидел некоторое время молча, не желая выспрашивать информацию.

– Поэтому их и называют козырями, Мак, – сказал он с наигранной бодростью.