Нет, для толпы не буду вслух стихи!..

Быть может, это плата за грехи?..

Толпа не может боль души понять,

Толпа не сможет слёз моих принять.

Ни слёз печали, ни восторга слёзы –

Толпе едино – что шипы, что розы…

Быть может, это плата за грехи?..

Нет, для толпы не буду вслух стихи!..

И пусть до края переполнен зал,

Хоть мир и тесен, но не так уж мал,

Читаю так, как будто нас лишь двое:

Глаза напротив – небо голубое,

В них выражение мыслей, чувств и слов,

Мгновений отраженье и веков –

Хоть мир и тесен, но не так уж мал…

…И пусть до края переполнен зал…

Подумай прежде…

Нелепы клятвы. Лживы обещания –

Прошу тебя: «Будь честным, не лукавь…

Слова приобретают очертания

И оживают, превратившись в явь…

У слов есть вкус, есть запах, цвет и воля…

Обдумай трижды, в мыслях задержи…

Живое слово может ранить больно –

Попробуй взвесь, и лишь потом скажи…

Глупы упрёки, гнусны осуждения –

Клеймят слова ожогом на века,

Потом, хоть сотню лет проси прощения,

Не смыть клеймо, как копоть с потолка…

Любая мысль – кирпичик мироздания –

Цвет, завязь, плод – иного нет пути:

«Прощай» – трагично, мудро – «До свидания»,

Священно горько-сладкое – «Прости»…

Сказав, – ты слово в образ облекаешь…

Не надо боли, лучше промолчать –

Дав слову волю, больше не поймаешь,

Как ветер в поле… Не спеши сказать…».

Мы из войны Мне приснилось, что я – Земля…

Мне приснилось, что я – Земля,

И меня сапогами топчут…

Лишь степной напев ковыля

Над седою равниной ропщет…

Почему ты, ковыль седой?

Почему твои струны – нервы?

От того ль, что с лихой бедой,

Как в бою, встречаешься первым?

Ты не стар, но уже старик –

Твои кудри, как снег белеют…

Да в степи, как безмолвный крик,

По весне тюльпаны алеют.

Что там ветер взметнул? Зола…

Лютой злобе к чему причины?

Не познав ни добра, ни зла,

Умирают мои мужчины.

Снова гарь от костров войны,

Как петля на девичьей шее.

Пепел – клочьями седины,

Как морщины, лежат траншеи…

Приласкай, ковыль, не отринь

Всех, оставшихся после боя.

Ты же видишь, как неба синь

О живых вопиёт с мольбою…

Ну а павших, ушедших сонм

Я курганом своим прикрою,

Нашепчи им покой и сон,

Как отец, приклонись главою…

Пусть поднимется высоко

Купол неба, в покой окован,

Только тронешь светло, легко

Струны ветра смычком шелковым…

И застынет полынь горька

И весной, и в летние грозы,

Будет свято хранить – века

Память павших и наши слёзы.

Забелеют солончаки,

Как глазницы очей незрячих,

Словно горечи островки,

Что остались от слёз горячих…

…Пусть седа моя голова,

Что бы мне судьба не сулила,

До тех пор, пока я жива,

Сыновей сохраню могилы!

То кричу, то шепчу моля:

«Люди! Хватит беды! Довольно!»

…Мне приснилось, что я Земля…

Я проснулась, а сердцу больно.

…Знаю, раны Земли – мои…

Верю, раны мои – Земные,

Седина моя – ковыли,

Что хранят курганы степные.

Люди! Хватит нам мать делить!

Все мы дети – Земные дети!

Так давайте тепло хранить,

Мир Земли на Родной планете!

…Мне приснилось, что я Земля,

…Что меня войною калечат…

…Мне приснилось, что я Земля…

…Я проснулась. Но мне не легче… Вернётся! Верь!

Настало время –

вдень ногу в стремя,

В полон огня

пришпорь коня.

Не плачь подруга,

ведь жизнь по кругу.

Замкнётся круг –

вернётся друг.

С огнём рассветным

к дверям заветным

Вернётся! Верь!

Откроет дверь!

С зарёю алой

главой усталой

К земле – с поклоном,