Заговоры были везде. Заговоры были по всюду. Взять хотя бы жильцов дома Клавдии Петровны. Сначала она поймала за руку того, кто лапочки на этаже выкручивал, поаплодировала сама себе и рьяно взялась за поиски тех, кто с балкона семечки лузгал, сбрасывая шелуху на территорию у подъезда. Фактически рискуя собственной жизнью и прической пенсионерка днями сидела в засаде, выслеживая несознательных жильцов. И ведь выследила! Ну после двух раскрытых дел, отыскать собаку дважды в день оставлявшую под окном женщины весьма неприятные артефакты труда не составило. Как и избавится от бездомного дворового пса, которому сердобольные дети построили конуру среди деревьев за домой. Один звонок куда следует и...

Клавдия Петровна исподтишка взглянула на бассет-хаунда. Не нравилась пенсионерке собака. Определенно не нравилась. Была в псе какая-то тайна, чей запах женщина чуяла за версту, и прежде чем она совершит звонок, куда следует, необходимо прилежно порыться там, куда этот возмутительный пес направляется.

Лев Николаевич Толстой размышлял о собачьих инстинктах. Не то, чтобы у оборотней их не было - они были. Порой, путешествуя в четвероногом обличие колеса автомобилей и велосипедов вызывали обильное слюноотделение, а кошки дикую ненависть, но сила воли помогала держать поведение в узде из железа и клепок. Капитан вздохнул и отвел взгляд грустных глаз от велосипедной шины, которую держал в руках довольный подросток.

Двери в очередной раз открылись и пес втянул носом запахи со станции. Ага, воришка здесь вышел. Поднырнув под грузного мужчину, бассет-хаунд вышел на Третьяковской и потрусил к переходу на зеленую ветку. Капитан проворно увернулся от жадной руки ребенка, который с азартным восторгом тянулся к ушам-лопухам пса, огрызнулся на чихуа-хуа в руках дамочки на высоченной леопардовой шпильке и с достоинством проигнорировал вопли кота в переноске, хотя последнему ужасно хотелось дать пинка под белоснежный персидский зад.

Запах вел вверх по лестнице через переход. Проклиная короткие ноги и длинные уши, на которые пешеходы едва не наступали и весь внешний вид в целом, внушающий страх только заядлым трусам и аллергикам, Лев шел по запаху надеясь на скорое окончание путешествия.

Честно говоря, оборотню не хотелось никого искать, но еще меньше ему хотелось оправдываться перед ведьмами. Правда, те тоже хороши и кроме, как "расследовать, найти и обезвредить" ничего путного не написали. Могли бы и сообщить, что искать, а путь очень сильно напоминает "пойди туда, принеси то, не знаю что", при этом наличие обратной дороги, транспорта и билета на него никто не гарантировал!

Толстой запрыгнул в поезд на зеленой ветке. Кивнул притулившемуся в уголке вампиру, смерил взглядом ангела и уткнулся в тетку, спрятавшуюся за газетой. Вроде тетка, как тетка, но ведет себя странно: зачем-то темные очки напялила, дырки в газете провертела и наблюдает за ним. А смысл в чем? И все же...

Двери открылись, и пес пулей выскочил из вагона. Обернулся на полпути к выходу и позеленел от досады - предчувствие его не обмануло: тетка на полных парусах шпарила за ним, зажав подмышкой газету. На ее губах застыла кровожадная улыбка. Лев уже видел точное такие же на лицах двух типов людей. Первые - сотрудники московского ветнадзора. Вторые, и их считали куда опаснее, поставщики корейских ресторанов, представляющих собой жуткий кошмар любой приличной собаки. Очень неприятно в расцвете лет оказаться на разделочном столе узкоглазого шеф-повара! И тетка как раз походила на человека второй категории.

Капитан рванул вверх по эскалатору. Люди с криком шарахались от него. От переполоха вечно спящая бабулька в будке проснулась и нажала на заветную красную кнопку. Человеческая змея сдела "ух" вперед, затем "ах" назад и медленно поползла вверх, стремясь выбраться с шаткой опоры.

Клавдия Петровна поняла - уйдет псина и поминай, как звали. А вдруг бешеная? И тут пенсионерка отчетливо разглядела на морде у обернувшейся псины клочья белой пены.

– Бешеная!
– с чувством долга проникновенно завопила женщина и мстительно добавила: - Держи собаку!

Люди бросились врассыпную. Одно слово "бешеная" добавило им прыти. Даже инвалид с загипсованной ногой взвалил костыли на плечи и попрыгал к выходу.

Бурлящая толпа отрезала бассет-хаунда от выхода. Лев попятился, ища хоть одну лазейку, наткнулся на бдительную пенсионерку, был отброшен прямо на середину холла. Капитан ткнулся носом в мрамор. В его голове словно взорвалась граната. А из дежурной части уже мчались полиционеры с импровизированной петлей и дубинками. Мгновение, и кожаный ремень захлестнул шею оборотня. Его отволокли за решетку, закрыли на замок и под контролем Клавдии Петровны вызвали ветнадзор.

– Думал не найдется на тебя управы, песик?
– пенсионерка подошла попрощаться.

Капитан не выдержал, оскалил клыки и глухо заворчал. Хотя больше всего на свете он хотел нормальным русским языком послать тетку на... красную площадь в мавзолей вождя революции. Только нельзя. Его самого за раскрытие тайны того... лишат чести и достоинства вместе с головой! Поэтому придется по старинке: капитан с рычанием бросился на решетку, его зубы впились в железо, оставив на нем царапины.