На память я никогда не жаловался, так что через две недели уже освоил большую часть движений. Оставалось довести их до автоматизма, чтобы применять это всё не думая.

– На это понадобятся годы, - предупредил меня маэстро и тут же хохотнул: - Впрочем, уж ты-то никуда не спешишь.

Его наука изумительно помогала очистить голову и выкинуть из мыслей всё лишнее. А тогда лишнего у меня было очень, очень много.

Как вы понимаете, два пункта из трёх из моего списка дел мы уже с вами рассмотрели, осталось последнее: бумаги из Храма.

Когда я ознакомился с ними впервые, я просто остолбенел. Тогда на тренировке маэстро Фабио навешал мне хороших, но удивительно обидных пинков, просто потому, что я не мог сосредоточиться. У меня из головы не шло несколько строчек, которые я увидел первым же делом.

На белой бумаге в характеристике ди Ландау среди прочих слов кто-то бесстрастно вывел аккуратным почерком: "ПОТЕНЦИАЛЬНЫЙ ДРАКОН".

Впервые в жизни я был удивлён настолько, что не сразу смог взять себя в руки и сосредоточиться на остальном тексте.

Думаю, мне надо объяснить, почему эта фраза вызвала такую мою реакцию. Скажем так, Солерния - относительно мирная страна, это не значит, что мы против войн (это при общем-то буйном темпераменте населения!). Просто политика последних десятков лет позволяла жить в мире, сводя всевозможные конфликты с тем же магистратом Агара к пограничным стычкам.

Да, в Солернии есть постоянная армия, состоящая из простых людей, големов и гомункулусов, да-да, именно тех самых, подобных мне, которых маэстро Фабио назвал "машинами разрушения". Волшебников не так много и их магия не всесильна, чтобы бросать их на передовую, тем самым обеспечив себе безусловное преимущество. Я уже упоминал ранее, что хороший револьвер обладает той же убойной силой, что и заклинание. И если револьвер можно относительно быстро перезарядить, то не всякий волшебник восстановится так же быстро. Всё-таки магия - это крайнее состояние, напряжение души и тела, она весьма выматывает.

Но маги не были бы магами, если бы не полезли в потенциальную драку. От древних времён нам остались артефакты, прозываемые "Доспехами Дракона". Без шуток, это действительно доспехи, чья суть - фокусировка Силы. Чем больше личная Сила, тем легче магу управиться с артефактом. В этих доспехах мало что могло сравниться с волшебником по убойной мощи. Старинное клише боевых песен "один против всей армии" - отнюдь не метафора. Они как раз для этого и предназначены.

Представьте себе свечу. Свет её относительно ярок и лучист. Но если она просто стоит посреди стола, она освещает лишь какую-то область. Если вы поставите её в маяк, то линзы и зеркала усилят свет во множество раз, заставив темноту рассеяться. Но этого будет не достаточно, чтобы сформировать достаточно сильный луч. Заклинанием можно сжечь свечу в единое мгновение, вызвав ослепительную вспышку, которая озарит всё вокруг. К сожалению, тут идёт расчёт, что люди - это свечи. Им приходится расплачиваться за могущество собственной жизнью. Слишком много Силы, проходящей через тело, сжигает мага за считанные часы. Выживают не просто единицы, выживают легендарные герои. Что поделать, война - это не единственная битва. Это - череда битв и ожидания.

Буквально, наше спокойствие оплачено жизнями лучших из лучших и могущественных из могущественнейших.

Случись что-то, и ди Ландау придётся заплатить собой за спокойствие тех, кого он любит.

Не только потому, что кто-то захотел от него избавиться, а просто потому, что он один из немногих, способный активировать ужасающий артефакт.

Если сдёрнуть мантию пафоса с происходящего, то суть этого - человеческое жертвоприношение, но что есть война, как не это самое дурное и мерзкое человеческое изобретение? И ведь гибнут не единицы...

Кто скажет, скольких уже сожрали эти древние доспехи, чтобы сохранить спокойствие в Солернии?

Мне оставалось лишь молиться, чтобы возможность воспользоваться отпуском у меня не появилась слишком быстро. Да, я хочу отдыхать, да, я хочу путешествовать, но я не хочу, чтобы ключом к моей свободе стала чужая жизнь.

Мой ключ - из бронзы и он лежит в сейфе у матроны Маргариты. И этого вполне достаточно.

Мне было интересно, знает ли ди Ландау о судьбе, уготовленной ему? Рассказать ему я не имел права, но знать, что кого-то ждёт неминучая смерть и промолчать об этом... Причём, этот кто-то был мне небезразличен. Снова моя жизнь делала странный поворот и ставила перед нелёгким выбором. Хотя, тут мало что зависело от меня. Зная магов, ди Ландау согласится при необходимости надеть доспех. Никто ещё из волшебников не отказывался ни от хорошей драки, ни от истинного всемогущества.

С другой стороны подобная запись в личном деле была поводом для гордости. Мой напарник - уникален отнюдь не только потому, что он это утверждает, но и по признанию храмовников, которые выбирали и сравнивали множество других волшебников. Неудивительно, что он требовал отдельного подхода и особого отношения к себе.

Но подумать только! "Потенциальный дракон"... Это значит, что он ещё не вошёл в полную силу, а вот когда войдёт... Ему просто не будет равных.

Бесшабашный, болтливый, нахальный ди Ландау - последний аргумент в решающем сражении, если вдруг оно случится.

Было от чего пойти кругом голове.

Так что от всех этих разных и тяжёлых дум меня изумительным образом спасали движения маэстро Фабио. Они проясняли мысли, и давали мне краткий отдых.

47

Два весенних месяца промелькнули совершенно незаметно.

Мы с матроной Маргаритой жили душа в душу, она даже всерьёз предлагала юношам окончательно изменить нашу с ди Ландау группу, но и Луиджи, и Багратион сопели и упирались. Даже мне пришлось за них вступиться и привести пару доводов о пользе сохранения сложившихся деловых отношений, за что удостоился двух горячих благодарных (!) взглядов.