Наконец-то у меня появилась пара свободных вечеров, чтобы просмотреть накопившиеся газеты и пополнить свою коллекцию вырезок чем-нибудь интересным. Я не видел необходимости уходить со службы, поэтому занимался этим на рабочем месте. За вырезанием меня подловила матрона Маргарита и пригласила заглянуть к себе в кабинет на чашку чая. Отказываться было бы странно, поэтому я отложил ворох бумаги и поднялся наверх.

Оказывается, матрона желала меня похвалить:

– Уже целых два месяца прошло, как ты пришёл в наш отдел. Вы хорошо ладите с экспертом ди Ландау.

Я мысленно порадовался, что на лице у меня не отразилось ни единой тени эмоции. То, что мы "ладили" ни в коей мере не было моей заслугой. Ди Ландау всё так же терпеть не мог гомункулусов, не желая признавать нас за людей. Единственная, кого я мог благодарить за то, что молодой маг не делает меня объектом своих розыгрышей и вообще сам пытается как-то общаться, была сеньора Тамарина ди Ландау. В один из вечеров, когда мы уже вернули доспех призраку княгини, она сделала сыну серьёзное внушение, чтобы он меня не обижал.

– Твой напарник спас тебе жизнь, - ласково, но очень твёрдо сказала хрупкая рыжеволосая женщина, взяв сына за руки.
– Мы у него в большом долгу. Я ему буду вечно за это благодарна.

После этого маг перестал принимать меня в штыки, вечно пытаться сбежать из-под моей опёки и начал позволять помогать себе. Через некоторое время он понял, что жить с моей помощью ему стало немного удобнее и спокойнее, потому что это моя работа - быть ему поддержкой. Но всё равно он пока не считал меня настоящим напарником, так, вспомогательным агрегатом. Чем-то на уровне трости или револьвера. До того, как он действительно меня бы принял, все ещё было слишком далеко.

Я был удивлён, но матрона Маргарита правильно поняла моё молчание.

– Фил, не беспокойся так сильно. Прошлые напарники не выдерживали с этим оболтусом и недели.

Я извинился:

– На мой взгляд, процесс привыкания идёт очень медленно.

– Самое главное, что ваш тандем вполне имеет право на существование. Ты заметил, что ди Ландау стал намного спокойнее, он уже не такой дёрганый. Да и эмоции свои вместе с Силой почти на других не выплёскивает, - утешила меня начальница.
– У вашей группы есть будущее.

Ну, коль скоро она заговорила об этом, я набрался храбрости и изложил ей своё видение будущего нашего сотрудника. Я упомянул всё, о чём смог припомнить сразу: и о его изобретательских способностях, и его наплевательском отношении к ним, и о возможности продолжить обучение с целью получения степени. А так же прямо сказал ей о том, почему ди Ландау так сильно гонится за деньгами, из-за чего хватает любую доступную подработку.

– На счёт повышения его оклада ничего сказать не могу, - рассудительно заметила матрона Маргарита.
– Он ещё и года не проработал в нашем отделе. А вот с Университетом - это очень хорошая идея. Кстати, за степень полагаются надбавки. Я подниму вопрос о повышении квалификации отдельных сотрудников на следующем квартальном собрании. Быть может, удастся наконец-то раскачать ещё кое-кого...

Матрона Маргарита задумалась, глядя на свою чашку с ароматным напитком, а я не смел ей мешать.

Я скорее сидел и анализировал свои собственные ощущения. Мне было... приятно. Во-первых, я не так уж часто удостаивался похвалы. Моя работа и успешные её результаты всегда принимались как должное, но отсутствие нареканий и признание заслуг - две очень разные вещи. Во-вторых, я почувствовал заботу матроны. Раньше мне казалось, что она присматривает только за своими экспертами, но теперь я понял, что я тоже вхожу в круг её обязанностей. Причём не как вещь, а как такой же полноправный сотрудник, как и все остальные. Господин Евгений, полируя свою любимую шпагу, всегда подчёркивал, что за нужными вещами необходим тщательный уход. Мол, они всё чувствуют и понимают. Я не очень концентрировал на этом внимание, но сейчас, сидя в прозрачном кабинете с чашкой отменного чаю в руках, в полной мере осознал разницу.

Пусть прозвучит наивно, но это ощущение согрело моё сердце.

– А, кстати, - вспомнила матрона.
– Что тебе подарил твой напарник на Зимних Огнях? Или он не выполнил моей просьбы?

На моё счастье, не пришлось обманывать и выкручиваться. Я всё честно рассказал про то, как ди Ландау вместе с Ромио сделали игрушечный паровозик.

И тут понял, что совершил ошибку. Надо было не развивать эту тему, но я был так счастлив получить самый настоящий подарок, что просто не сдержался.

– Ты так восторженно про него рассказываешь, что я теперь хочу увидеть эту игрушку!
– вздохнула матрона, подливая мне чаю.
– Судя по твоим словам, это - нечто!

Само собой я не смог ей отказать.

Думаю, не надо пояснять, что на следующее утро эксперты, архивисты и аналитики, не считая клерков с других отделов и полицейских, пол утра гоняли моего Зимнего по коридору.

Матрона Маргарита была в восторге. Она, как истинный маг огня, не могла пройти мимо всего горящего, пыхающего и кипящего. Ди Ландау задирал нос, хвастался и благосклонно принимал похвалы, а я зорко следил, чтобы мой подарок не сломали или не повредили.