Хранитель застонал и пошевелился, приходя в себя. Шаги снова начали приближаться, голоса спорящих утихли. Вероятно, они получили приказ и собирались исполнить его.

Возвращенный к жизни принц Эдмунд оглядывался по сторонам с видом человека, которого грубо пробудили ото сна. Его призрак, витавший за плечом принца, неразборчиво шептал что-то, и голос его был похож на свист ледяного ветра. Кадавр герцогини выглядел много хуже — ее облик постоянно менялся, она казалась то призраком, то снова обращалась в бледный окровавленный труп. Ее муж ничего не мог сделать — только беспомощно смотрел на свою жену в ужасе от свершенного им чудовищного преступления. Альфред был бледен как смерть и, казалось, готов был в любой момент рухнуть без чувств. Пес бешено лаял.

— Было бы легче, — с горечью сказал себе Эпло, — лечь и умереть… только вот не хочется им тело оставлять. Да шевелись ты! — приказал он Альфреду, ткнув его кулаком под ребра. — Я забрал принца. Пошли!

— А как же… — Альфред не отрывал взгляда от герцога и чудовищного существа, бывшего прежде герцогиней.

— Забудь о них! Нам надо выбраться отсюда. Сюда идут солдаты, а с ними скорее всего и сам король. — Эпло потащил за собой по коридору полубесчувственного Альфреда. — Клейтус разберется с герцогом и герцогиней.

— Они предадут меня забвению! — вскрикнул лазар.

— …забвению… — откликнулось эхо.

Страх прошил тело лазара подобно разряду молнии и заставил ее двигаться. Эпло оглянулся назад, и во тьме, едва освещенной голубыми огоньками рун, ему показалось, что за ним бегут две женщины.

Бегство Джеры подтолкнуло Джонатана к действию.

Герцог бросился следом за своей женой. Он простирал к ней руки, но, кажется, не мог заставить себя коснуться ее, и руки безвольно упали вдоль тела, повисли, как плети.

Альфред запел. Руны на стенах сияли ярким голубым светом, освещая им путь в катакомбах. И свет этот не угасал: если на одной стене цепочка рун прерывалась, на другой руны были целы.

Руны вели их все вниз и вниз. Пол шел под уклон, и бежать было тяжело. Вскоре тюремный коридор кончился, исчезли и лампы на стенах — явное нововведение, прежде не требовавшееся в этом подземном лабиринте.

— Это… древняя часть… подземелий! — с трудом выговорил Альфред, задыхаясь от бега, пошатываясь и спотыкаясь. — Здесь… все руны… целы.

— Но куда они нас ведут? — на бегу спросил Эпло. — Мы не свалимся в какую-нибудь дыру, а? Тупика там не будет?

— Я… я так не думаю.

— Ты так не думаешь!.. — фыркнул Эпло.

— По крайней мере, руны не приведут к нам врага, — заявил Альфред, словно бы оправдываясь. Он указал назад. Позади царила тьма, цепочка рун угасла.

Эпло прислушался. Ни голосов, ни шагов действительно слышно не было. Быть может, в конце концов этот дурень Альфред сделал хоть что-то как надо. Может, король решил оставить погоню.

— Либо это так, либо у него хватает мозгов не спускаться сюда, — пробормотал Эпло. Его мутило, ноги подгибались, каждый вздох давался ему с усилием. Рунная вязь на стенах расплывалась перед глазами, превращаясь в цепочку размытых пятен.

— Если можно… мне бы передохнуть. Подумать, — смущенно проговорил Альфред.

Эпло не хотел останавливаться. Он не думал, что Клейтус вот так просто позволит им уйти, выскользнуть из его рук. Но патрин понимал, хотя и никогда не признался бы в этом, что больше не сможет сделать ни шагу.

— Ну, давай.

Он опустился на пол. Пес свернулся рядом с хозяином, положив лобастую голову на его ногу.

— Следи за ними, малыш, — приказал Эпло, заставив пса повернуть голову и посмотреть на всех находящихся в этом узком туннеле. Кадавр принца остановился и стоял неподвижно, глядя в никуда. Джера металась от одной стены к другой. Джонатан повалился на пол туннеля и закрыл лицо руками. С момента их бегства он не произнес ни слова.

Патрин закрыл глаза, устало подумав о том, хватит ли у него еще сил, чтобы завершить лечение. И возможно ли исцеление, учитывая то, что яд, данный ему, был очень силен…

Пес поднял голову и гавкнул. Эпло немедленно открыл глаза:

— Не ходите никуда, Ваше Высочество. Кадавр принца обернулся. Он направлялся вниз по туннелю. Его целеустремленность немедленно сменилась замешательством.

— Вы не мой народ. Я должен вернуться к своему народу.

— Мы доставим вас туда. Но вы должны быть терпеливы.

Кажется, Эдмунда этот ответ удовлетворил: кадавр снова замер в неподвижности. Но призрак, маячивший у него за спиной, что-то зашептал. Лазар остановился — герцогиня обернулась, словно услышав голос, говорящий с ней.