— Как, черт побери, вы это узнали? — заорал Эпло. Он понимал, что кричит во все горло, но ничего не мог с этим поделать. Он терял власть над собой.

— Голоса мертвых вопиют ко мне! — ответил лазар. — Изо всех уголков мира я слышу их. Остановите принца или ваш голос присоединится к их хору!

— …присоединится к их хору… — прошелестело эхо. Все это больше не имело смысла. Это было похоже на какой-то безумный сон, ночной кошмар. Эпло бросил обвиняющий взгляд на Альфреда.

— Я ничего не делал! — взмахнув руками, проговорил Альфред. — Нет… не в этот раз! Но это правда. Он уходит!

Призрак принца, протянув вперед руки, прошел сквозь стол и приблизился к центру круглой залы. Теперь его облик был явно виден; безжизненное тело начало сползать на пол. Куда он шел? Что гнало или звало его прочь?

Что может вернуть его?

— Ваше Высочество, — воскликнул Джонатан дрожащим от напряжения голосом.

— Ваш народ! Вы не можете оставить их. Вы нужны им!

— Ваш народ! — присоединился к уговорам и лазар. — Ваш народ в опасности. Теперь вместо вас им правит Балтазар, и он ведет их на войну — на войну, которую они не сумеют выиграть.

— Он слышит нас? — спросил Эпло.

Призрак слышал. Он замедлил движение, оглядел стоящих вокруг. Выражение удивления сменилось сомнением и печалью.

— Кажется, жалость зовет его вернуться, — пробормотал Альфред.

Эпло мог бы отпустить по этому поводу пару саркастических фраз, но у него не было на это сил. Кроме того, что его чрезвычайно злило и раздражало, он и сам думал так же.

— Вернитесь к своему народу. — Лазар звал призрака назад к его телу, уговаривая его, словно ребенка, стоящего на краю скалы. — Это ваш долг. Ваше Высочество. Вы всегда были в ответе за свой народ. Вы не можете сейчас думать только о себе, вы не можете оставить их, когда вы так нужны им!

Призрак словно бы истаивал, снова обращаясь в туманный образ, каким был и раньше, а потом и вовсе исчез.

Эпло зажмурился, подумав, что проклятый голубоватый свет снова играет недобрую шутку с его зрением. Он моргнул и огляделся по сторонам — не заметил ли кто того же, что и он.

Альфред растерянно смотрел на белый деревянный стол. Джонатан помогал подняться возвращенному к жизни мертвецу.

Заметит ли кто-нибудь, если среди бела дня на улице появится человек без тени?

— Мой народ, — проговорил кадавр. — Я должен вернуться к моему народу.

Те же слова — но иной тон. Голос кадавра изменился еле заметно, почти неуловимо. Он больше не произносил слова механически, нет — теперь Эдмунд, казалось, размышляет над ними. И Эпло понял, что не может больше думать об Эдмунде только как о кадавре, как о чем-то неодушевленном. Незрячие глаза прозрели. Принц смотрел на лазара, и в глазах его скользнула тень сомнения. И тогда Эпло понял, куда девался дух Эдмунда. Он снова воссоединился с телом.

Бросив взгляд на лазара, он понял, что Джера видела то же, что и он, и вовсе не была довольна этим.

Эпло не знал, почему, да ему и не было до этого дела. Странные вещи происходили в этой комнате. Чем дольше он был здесь, тем меньше ему это нравилось, да и с самого начала он не слишком хорошо чувствовал себя здесь. Но ведь можно же хоть как-то погасить эти проклятые голубые огни…

— Стол, — внезапно сказал Альфред. — Стол — это ключ.

Он подошел к столу, осторожно обходя мертвецов. Эпло зашагал рядом с ним, нога в ногу.

— Ты только посмотри! Те, что лежат вокруг стола, упали ногами к нему — как будто защищали его!

— И именно они не были вооружены, — прибавил Эпло. — Священные руны, стол, который эти люди пытались защитить… Если бы это были менши, я бы сказал, что стол был их алтарем.

Он встретился глазами с Альфредом и прочел в них тот же вопрос, который сейчас задавал себе.

Сартаны считали себя богами. Чему они могли поклоняться?

Они с Альфредом теперь стояли возле стола; Джонатан, присоединившись к ним, изучал его поверхность. Он сдвинул брови и протянул руку.

— Не трогайте его! — вскрикнул Альфред. Герцог отдернул руку:

— Что? Почему?

— Руны. Разве вы не можете их читать?

— Не слишком хорошо, — герцог покраснел. — Это древние руны.

— Очень древние, — серьезно подтвердил Альфред. — Магия имеет отношение к связи.

— Связь? — Эпло был разочарован. — И это все? Альфред начал медленно разбирать переплетение знаков.

— Это древний стол. Очень древний. Он не из этого мира. Они принесли его с собой из старого мира, из того, который был разделен. Они принесли его сюда и установили здесь, и это было первым, что они построили. С какой целью? Что было первым, что попытались сделать эти древние сартаны?