— Тогда отведите нас в Совет! — проговорила она голосом, мгновенно усмирившим волнение толпы. — Мы ответим на любые обвинения, выдвинутые против нас!

— Совет — сборище глупцов, погрязших в словоблудии. В своих нелепых попытках сохранить мир они слишком долго мирились с вашей ересью. Совет передал бразды правления мне!

Толпа восторженно взревела. Ободренный этим, Клейтус уставил обвиняющий перст в старую женщину:

— Более ваша ложь и еретическая болтовня не будут смущать души невинных!

Рев толпы стал громче, яростнее, она снова подалась вперед, в руках людей засверкали мечи и кинжалы.

— Кто пустит в ход оружие в этом священном чертоге, тот увидит, как оно обратится против него самого! — предупредила женщина.

Клейтус поднял руку и остановил толпу. Шум немного поутих, потом умолк вовсе, но в молчании этом таилась угроза. Он поступал так не из страха, не из жалости: он демонстрировал свою власть над толпой, он показывал собравшимся у стола, что в любой момент может спустить на них своих-псов.

— Мы не хотим причинять вам вреда, — спокойно проговорил он. — Согласитесь выйти перед народом и публично признать, что лгали им. Скажите им… — Клейтус помолчал немного, прикидывая, как искуснее сплести сеть. — Скажите им, что вы действительно сумели установить связь с иными мирами. Что вы хотели сохранить их богатства для себя. По чести сказать, теперь мне начинает казаться, что это будет недалеко от истины.

— Лжец! — крикнул молодой человек, вскочив на ноги. — Ты знаешь, что мы сделали! Я говорил тебе! Я рассказал тебе все! Я только хотел разделить с тобой…

Он развел руками и, повернувшись к тем, кто сидел за столом, проговорил:

— Простите меня. Я виной тому, что они пришли сюда.

— Это случилось бы рано или поздно, — мягко проговорила женщина. — Это все равно случилось бы. Мы пришли слишком рано… или слишком поздно. Займи свое место за столом.

Опечаленный молодой человек подчинился. Настала очередь Альфреда утешать его — если в этом можно утешить. Он положил руку на руку молодого человека.

«Соберись с силами, — без слов сказал он. — Соберись с силами, чтобы достойно встретить то, что произойдет. Слишком рано… или слишком поздно. Только бы не слишком поздно! Надежда — последнее, что осталось у нас…»

Клейтус продолжал говорить:

— …прилюдно признайте, что обманывали людей. Вам будет назначено не слишком суровое наказание. А теперь встаньте и выйдите из-за стола! — приказал он холодно. Несколько его последователей приблизились, сжимая в руках железные молоты.

— Что ты собираешься сделать, Клейтус?

Он снова указал — на этот раз на белое дерево стола:

— Это будет уничтожено, дабы не привести других ко злу!

— Ты хочешь сказать, к истине? — тихо проговорила женщина. — Разве не этого ты боишься?

— Отойдите! Или та же судьба постигнет и вас самих! Молодой человек поднял голову и потрясение взглянул на Клейтуса. Только теперь он начинал понимать чудовищную цель некроманта. Альфред ощутил огромную жалость к юноше. Женщина продолжала стоять. Мужчины и женщины, сидевшие за столом, тоже поднялись со своих мест.

— Вы напрасно тратите время, а быть может, и самое жизнь, Клейтус. Вы можете заставить умолкнуть наши голоса, но за нами придут другие. И стол не будет уничтожен!

— Вы что, собираетесь его защищать? — снова усмехнулся Клейтус.

— Не телами, но молитвами. Братия, не причиняйте вреда. Не делайте никому зла. Это наш народ. Не ставьте магической защиты — она нам не нужна. Я снова предупреждаю тебя, Клейтус! — Голос старой женщины зазвучал неожиданно сильно и гордо. — Это священный, благословенный чертог. Те, кто придет сюда, неся зло, будут…

Запела тетива, и стрела впилась в грудь женщины.

— …прощены… — прошептала она, падая; алая кровь залила белое дерево.

Краем глаза заметив какое-то движение, Альфред обернулся. Еще один из нападавших поднял лук; стрела была нацелена в сердце Альфреду. Лицо лучника было искажено страхом и гневом, родившимся из страха. Альфред не мог пошевелиться. Он не смог бы сейчас поставить магическую защиту, даже если бы и хотел. Человек натянул тетиву. Альфред стоял неподвижно, готовясь встретить смерть. Не героически, печально признал он, а скорее глупо.

Сильная рука схватила Альфреда за плечо, рванула — он падал…

— Проклятие, сартан! Что, разрази тебя гром, ты собрался делать?

Рука сильно встряхнула его за плечо.

Альфред поднял голову и огляделся, кажется, не слишком-то понимая, что с ним. Он лежал на полу, ожидая увидеть окровавленные белые одежды и ноги толпы, готовой растоптать его, но вместо этого увидел стоящих над ним пса и Эпло. Но он слышал голоса, крики и топот ног. Толпа. Толпа приближалась. Но нет, толпа уже приходила…