Шрифт:
– Ты смотришь на меня так, будто и не узнал вовсе.
– Конечно, узнал, но… одежда… и… волосы…
– Ничего страшного, они быстро отрастут. Что до одежды – мода, ты сам понимаешь.
И тут мы вспомнили про Эдуарда, который все это время внимательно слушал наш разговор, глядя на нас во все глаза.– Познакомься, – сказал ему я. – Это Дана. Мы с ней… если можно так выразиться, коллеги.
– Бывшиеколлеги, – поправила Дана мягко.
– Дана и Винсент. Винсент и Дана. – Эдуард закивал. – За последние несколько часов на мою голову свалилось столько новых знаний, что я не удивлюсь, узнав, что меня зовут не Эдуард, и я не совсем человек. Судя по всему, вы давно не виделись, и, наверное, хотите поговорить, так что я оставлю вас одних и покурю на улице.
Я проводил его взглядом и, когда звон колокольчика сообщил о том, что дверь закрылась, снова повернулся к Дане.– Сюрприз так сюрприз. Когда Эдуард рассказал мне о тебе, я до последнего момента думал, что ошибаюсь.
– Ведь ты по мне скучал, Винсент? Я о тебе вспоминаю.
– Да, я это чувствую. И уж лучше бы не вспоминала. Так мне было бы легче тебя забыть.
Она присела на высокий стул рядом с прилавком.– Драма… не припомню, чтобы ты был к ней склонен. Общение со смертным дурно на тебя влияет. Ах, нет. – Дана потянула носом воздух. – С двумя смертными. Мужчина и женщина. Расскажи мне. Сначала о женщине.
– Не будем об этом. Лучше расскажи, каково там. На свободе.
– О, прекрасно. – Она раскинула руки. – «Властью, данной мне Темным Советом, я снимаю с тебя все клятвы и обеты, которые ты когда-либо давала мне, Великим и Ордену. Ты свободна, Дана». Я могу повторять это бесконечно. У Магистра было такое торжественное лицо, когда он это говорил!
– Я помню.
Дана поднялась и оправила юбку.– Я веду себя как плохая хозяйка, – сказала она. – Наверное, мне нужно тебе что-то предложить. Кофе, чай? Коньяк? Кровь вакханки, может быть?
– Никогда бы не подумал, что ты будешь пользоваться своим теперешним положением и следить за мной. Никто из членов Ордена больше не связан с тобой, а ты можешь найти всех, если захочешь.
– Следить?Я никогда бы не опустилась до такого, Винсент. В этом городе живет только одна вакханка, и, зная тебя, не думаю, что ты удержался бы от соблазна. – Она подошла ко мне и остановилась на расстоянии вытянутой руки. – Может быть, пригласишь ее на ужин? А заодно и меня позовешь?
– Отличная мысль. Только загляну в магазин – нужно купить серебряные столовые приборы.
Дана насмешливо хмыкнула, отошла и снова села на стул.– Ну вот, ты уже начал говорить гадости. Я сделала тебе что-то плохое?
– Для начала ответь мне, зачем ты сюда приехала.
– Не хочу отвечать. Теперь твоя очередь.
– Лично мне ты не сделала ничего плохого. Но я и подумать не мог, что после ста с лишним лет разлуки мы встретимся вот так.
Дана положила ногу на ногу и, сцепив пальцы на колене, посмотрела на меня. Выглядела она удивленной, хотя я знал, что это наигранное удивление.– О чем ты, Винсент? Мы встретились в большом и красивом европейском городе, где на одного нормального горожанина приходится целая толпа темных созданий. Я свободна, ты одинок. Ты ведь до сих пор одинок? Тебе следовало бы подумать если не о себе, то хотя бы об Эмили. Ей нужна мать.
– Я сам разберусь, что ей нужно, это моя дочь. А ты могла бы повежливее вести себя с моими друзьями и не бросать их под поезд. Смертные – хрупкие создания, после таких приключений они обычно умирают.
Она закинула голову и звонко расхохоталась.– Ох, Винсент. Да мне почти три тысячи лет! Неужели ты думаешь, что я не могу найти других, более изысканных и оригинальных развлечений?
– Мне это тоже показалось странным, Дана. Но еще более странным мне показалось то, что ты после долгой борьбы за свободу приехала в город, в котором совершенно случайнотеперь живу я. Совершенно случайнопознакомилась с человеком, который на данный момент является последней связующей ниточкой между мной и Незнакомкой. А потом совершенно случайновстретила ее в метро, и Эдуард совершенно случайнопопал под поезд.