Недавно провозглашенный наследником принц Дигай вместе с Шараной ждал у ворот, сидя в своей колеснице. Принцесса, соблюдая приличия, находилась рядом со своим будущим мужем. Прочие кешианские дворяне тоже собрались, чтобы попрощаться с гостями королевской крови. Лорд Джака, выехав на колеснице вперед, остановился рядом с колесницей сына.

— Добрый день, господа мои, добрый день, принц и принцесса, — произнес Эрланд, натягивая поводья.

— Мы рады, что вы пришли проводить нас, — сказал Боуррик.

— Ваше высочество, — промолвил Дигай, — мы перед вами в долгу. Если вы хотите, чтобы мы отплатили, просто скажите.

Боуррик поклонился.

— Вы очень щедры, ваше высочество. Мы надеемся, что дружба между нами сохранится на долгие годы.

— Я буду скучать по тебе, Эрланд, — сказала Шарана.

Эрланд, чувствуя, что краснеет, ответил:

— И я буду скучать, принцесса.

— И, хоть мы недолго знали друг друга, по тебе, Боуррик, я тоже буду скучать, — прибавила принцесса.

Прищурив глаза, Эрланд повернулся к брату.

— Что….

— Прощайте, друзья, — сказал Боуррик, пришпоривая лошадь. В тот же миг двинулись и крондорские гвардейцы; Эрланд остался в одиночестве.

— Погоди! — крикнул он, тоже пришпорив лошадь, чтобы догнать брата. — Я хочу поговорить с тобой!

Отряд двинулся вперед; Джеймс, обернувшись, увидел, что с ним поравнялся Накор. Покинув город, они доехали по дороге в Хаттару.

— Накор, ты едешь с нами? — спросил Джеймс. Маленький человечек улыбнулся:

— Часть пути. Боюсь, когда Боуррик и его брат уедут, в Кеше станет скучно. Гуда уже ни о чем думать не может, только о Джандовае и таверне, которую он там построит. Когда никого не знаешь, очень одиноко.

Джеймс кивнул.

— А Звездная Пристань? Ты не думал поехать туда?

— Ба! На остров чародеев? Какое там веселье?

— Может быть, просто им нужен человек, который научил бы их веселиться?

— Может, и так, но, я думаю, этот человек — кто-нибудь другой, а не Накор Синий Наездник.

— Почему бы тебе не поехать с нами до Звездной Пристани, пожить там немного, а потом и решить?

— Можно и так. Только, думаю я, мне там не понравится.

Джеймс немного помолчал.

— Ты знаешь чародея Пага?

— Пага все знают. Он очень могущественный волшебник. Никто после Макроса Черного не может с ним сравниться. Я — плохой заклинатель и знаю только несколько простых фокусов. Поэтому мне там не понравится.

Джеймс улыбнулся:

— Он кое-что мне сказал. Он сказал, что если мне когда-нибудь придется говорить от его имени, то я должен сказать вот что…

— Что-то, от чего я захочу поехать в Звездную Пристань? — с ухмылкой спросил маленький человечек. — Должно быть, это что-то удивительное.

— Я уверен, он знал, что я встречу тебя или кого-нибудь, на тебя похожего, кто привнесет в искусство волшебства в Звездной Пристани нечто новое, и знал, что это очень важно. Думаю, поэтому он и просил меня запомнить вот какие слова: там нет никакой магии.

Накор искренне рассмеялся.

— Он очень остроумный человек, особенно для чародея.

— Ты поедешь в Звездную Пристань?

— Да, — кивнул Накор. — Думаю, ты прав. Паг хотел, чтобы я туда поехал, и знал, что тебе придется сказать мне именно это, чтобы заманить меня.

— Отец о многом знал раньше других, — сказала Гамина, которая все это время молча ехала рядом с мужем. — Думаю, он знал, что Академия чародеев, предоставленная сама себе, отгородится от всего мира и займется внутренними проблемами.

— Чародеи любят сидеть по пещерам, — согласился с ней Накор.

— Тогда сделай мне одолжение, — сказал Джеймс.

— Какое?

— Объясни, что значат эти слова о том, что там нет никакой магии.

Накор задумчиво прищурился.

— Остановитесь, — сказал он. Джеймс, Гамина и Накор свернули на обочину, чтобы пропустить тех, кто ехал за ними. Накор вытащил из своего мешка три апельсина и спросил Джеймса:

— Ты умеешь жонглировать?

— Немного, — ответил Джеймс.

— На, попробуй, — Накор бросил ему апельсины.

Джеймс, ловкость которого казалась сверхъестественной, поймал фрукты, подбросил их в воздух и начал быстро жонглировать ими, удерживая одновременно лошадь на месте.

— А с закрытыми глазами можешь? — спросил Накор.

Джеймс вошел в ритм и зажмурил глаза; он изо всех сил старался не открывать их, хотя ему все время казалось, что апельсин уже пролетел мимо ладони.

— А теперь попробуй одной рукой.