Джеймс уронил апельсины и открыл глаза.

— Что?

— Я просил тебя жонглировать одной рукой.

— Зачем?

— Это просто трюк, понимаешь?

— Не совсем, — ответил Джеймс.

— Жонглирование — трюк. Это не волшебство. Но, если ты не знаешь, как его делать, оно кажется волшебством. Вот почему люди бросают жонглерам монетки на ярмарках. Чтобы уметь жонглировать одной рукой, надо кое-чему научиться. А когда ты научишься делать это без участия рук, то поймешь, о чем говорил Паг, — сказал исалани, погоняя лошадь.

Арута и Анита стояли перед тронами; старшие сыновья вошли в зал. За те четыре месяца, что молодые принцы были в отъезде, принц и принцесса испытали и горе и радость: сначала узнали, что Боуррик пропал, а потом — что он нашелся. И в душе их осталось пустое место, как осталось оно на церемонии там, где раньше стоял барон Локлир.

Братья встали перед родителями и официально поклонились. Аруте показалось, что они изменились. Он отправлял в Кеш мальчиков, а вернулись мужчины. Теперь они вели себя уверенно там, где раньше были просто развязны, решительно — там, где были порывисты, а в глазах читались следы встреч со злом и жестокостью. Арута просматривал донесения, которые доставляли ему скороходы, но только сейчас прочувствовал их.

— Мы рады, что наши сыновья вернулись, — сказал он громко, чтобы все могли слышать. — Мы с принцессой счастливы приветствовать их.

Потом он сошел с возвышения и обнял Боуррика и Эрланда. Анита тоже обняла обоих, чуть задержавшись, когда ее щека прижималась к щеке Боуррика. Елена и Николас подошли поприветствовать старших братьев, и Боуррик, прижав к себе сестру, сказал ей:

— После Всех этих благородных кешианских дам ты — простое, но редкое сокровище.

— Простое! — воскликнула она, отталкивая его. — Ничего себе! — Эрланда она попросила:

— Расскажи мне о дамах кешианского двора. Все-все. Что они там носят?

Боуррик и Эрланд переглянулись и расхохотались.

— Не думаю, сестричка, что ты заведешь здесь подобную моду, — произнес Боуррик. — Кешианские дамы не носят почти никакой одежды. Нам с Эрландом это зрелище показалось очень привлекательным, но, боюсь, папа, взглянув один раз на свою дочь в кешианском придворном костюме, навсегда запрет тебя в своей комнате.

Елена покраснела.

— Ну все равно расскажешь мне все. Мы должны готовиться к свадьбе барона Джеймса, и мне понадобится что-нибудь новое.

Николас тихо ждал своей очереди, стоя рядом с отцом, и Боуррик с Эрландом одновременно заметили его.

— Привет, братишка, — сказал Боуррик. Он наклонился так, чтобы его глаза оказались вровень с глазами Николаса. — Как ты поживаешь?

Николас обвил руками шею Боуррика и заплакал.

— Сказали, что ты погиб. Я знал, что нет, а они говорили, что да. Я так боялся.

Эрланд почувствовал, как непрошеная влага подступает к глазам, и, повернувшись к Елене, еще раз заключил ее в объятия. Анита всхлипывала от радости, да и Елена тоже, и даже Арута с трудом сдерживался.

Наконец Боуррик поднял мальчика и сказал:

— Хватит, Ники. Мы оба живы и здоровы.

— Да, — подтвердил Эрланд. — И скучали по тебе.

— Правда? — спросил Николас, вытирая слезы.

— Да, — ответил Боуррик. — В Кеше я встретил мальчика, который был ненамного старше тебя. Тогда-то я и понял, как сильно скучаю по тебе.

— Как его зовут? — спросил Николас.

— Его звали Сули Абдул, — ответил Боуррик, по его щеке текла слеза.

— Какое необычное имя, — сказал Николас. — А что с ним случилось?

— Я расскажу тебе о нем.

— Когда? — с нетерпением семилетнего ребенка спросил Николас.

Боуррик поставил мальчика на пол.

— Может быть, через пару дней возьмем лодку и поедем на рыбалку. Хочешь?

Николас выразительно закивал, и Эрланд взъерошил ему волосы.

Арута кивком головы отозвал Джеймса в сторонку, к ним присоединился и герцог Гардан.

— Завтра я обо всем с тобой поговорю, — сказал Арута Джеймсу, — но, судя по донесениям, ты заслужил нашу величайшую благодарность.

— Мы сделали только то, что было необходимо, — ответил Джеймс. — Наибольшей благодарности заслуживают мальчики. Если бы Боуррик вернулся в Крондор вместо того, чтобы, рискуя жизнью, догонять нас или если бы Эрланд не понял бы все так быстро… кто знает, что могло бы произойти?

Арута положил руку на плечо Джеймса.

— Твое желание стать герцогом Крондорским стало нашей любимой шуткой, верно?

— Я еще надеюсь получить этот пост, — улыбнулся Джеймс.

— После того что тебе пришлось пережить, ты все равно хочешь сидеть по правую руку от правителя? — с недоверием спросил Гардан.