Англичанин был рядом с ним и говорил без умолку.

– Проклятые двери, никогда не любил такие. Слушайте, старина, с вами все в порядке?

В глазах Куинна опять помутилось, и он покачнулся. К нему подошел швейцар с выражением озабоченности на лице.

– С вами все в порядке, сэр?

В дело быстро и эффективно вмешался бизнесмен. Он наклонился к швейцару, держа Куинна под мышку с удивительной силой, и сунул ему в руку бумажку в десять фунтов.

– Это все мартини перед ленчем, да и длительный перелет. Слушай, моя машина ждет… Будь так любезен… Давай, Клайв, поехали домой, старина.

Куинн пытался протестовать, но руки и ноги у него превратились в желе. Швейцар знал свои обязанности перед отелем и легко распознавал настоящего джентльмена. Этот настоящий джентльмен взял Куинна с одной стороны, а он – с другой. Они провели его через багажную дверь, которая не вращалась, и спустили по трем ступенькам на землю. А там двое коллег настоящего джентльмена вылезли из машины и помогли Куинну забраться на заднее сиденье. Бизнесмен кивком поблагодарил швейцара, который поспешил встречать других приезжающих, и машина отъехала.

А в это время из-за угла Блэндфорд-стрит выехали две полицейских машины и направились к гостинице. Куинн откинулся на спинку сиденья. Его мозг воспринимал происходящее, но руки и ноги ему не повиновались, а язык превратился в безжизненную массу. Затем на него волнами стала находить темнота, и он потерял сознание.

Когда он пришел в себя, то увидел, что находится в пустой белой комнате и лежит на спине на койке. Не шевелясь, он огляделся вокруг. Там была крепкая дверь и лампочка на потолке, закрытая проволочной сеткой.

Те, кто оборудовал эту комнату, явно не хотели, чтобы жилец мог разбить лампочку и перерезать себе вены осколками стекла. Он вспомнил сверхлюбезного английского бизнесмена, укол в икру и потерю сознания.

Чертовы британцы!

В двери был глазок, и он услышал, что его открывают.

На него уставился чей-то глаз. Притворяться далее спящим или без сознания не было смысла. Он сбросил одеяло и опустил ноги на пол. Только тогда он почувствовал, что на нем не было никакой одежды за исключением трусов.

Послышался звук открываемых засовов, и дверь отворилась. Вошел мужчина крепкого телосложения, коротко подстриженный и одетый в белый пиджак, как официант. Он молча принес простой стол и поставил его у дальней стены. Он ушел и вернулся, принеся жестяной таз и кувшин, из которого шел пар. Все это он поставил на стол. Затем он вышел, но остался в коридоре. Куинн подумал, что может быть стоит уложить его и попытаться освободиться, но решил этого не делать. Отсутствие окон указывало на то, что он находится в подвале, к тому же на нем были только трусы, к тому же по виду человека можно было понять, что он сумеет постоять за себя, и наверняка где-то рядом были такие же крепыши.

На этот раз, вернувшись, он принес пушистое полотенце, губку, мыло, зубную пасту, безопасную бритву, пену для бритья и зеркало с подставкой.

Как настоящий камердинер, он разложил это все на столе, остановился около двери, кивнул в сторону стола и вышел. Засовы закрылись.

Что ж, подумал Куинн, если британская секретная служба, захватившая его, хочет, чтобы он выглядел прилично, когда его будут представлять Ее Величеству, он готов пойти им навстречу. Кроме того, ему действительно было нужно освежиться.

Он не стал торопиться. Он протер себя губкой с горячей водой с ног до головы. Последний раз он принимал душ на пароме «Наполеон», но это было сорок восемь часов назад. Или может быть раньше? Его часы были конфискованы. Он знал, что его похитили около часа дня, но сколько времени могло пройти с тех пор? Четыре часа, двенадцать, или целые сутки? Как бы то ни было, мятная зубная паста приятно освежала рот. Но когда он намылил лицо, взял бритву и посмотрел на себя в зеркало, он был потрясен. Эти ублюдки его подстригли!

Подстригли, кстати, неплохо. Но его коричневые волосы были уложены теперь по-иному. Среди туалетных принадлежностей не было гребешка, так что он не мог с его помощью уложить их так, как хотелось, и попытался сделать это пальцами, но они встали пучками. Тогда он откинул их назад, как это задумал неизвестный парикмахер. Едва он закончил туалет, как вошел камердинер.

– Благодарю вас за это, друг мой, – сказал Куинн.

Человек сделал вид, что ничего не слышал. Он лишь собрал все принадлежности, унес их и вернулся с подносом. На нем был апельсиновый сок, овсяная каша, молоко, сахар, тарелка с яичницей с беконом, тосты, масло и апельсиновый мармелад, а также кофе. Кофе был свежезаваренный, и аромат его был отличный. Камердинер поставил деревянный стул к столу, сухо поклонился и ушел.