– Да я почти ничего и не знаю. Знаю только, что у них очень много свойств. И много обликов. За много лет мне приходилось сталкиваться с двумя спикардами; один из них имел вид меча, а другой – женского ожерелья. Они – средоточие силы, более древней силы, чем та, которую знают и которой пользуются уроженцы Хаоса. Я слыхал, будто они способны хранить молодость своего владельца, делать его сильнее, а его заклинания – могущественнее. Владелец может черпать из спикарда силу, если ему очень нужно.

– Неплохая вещь.

– Ну, в общем, да.

– Это похоже на Логрус? Или Путь?

– На самом деле нет. – Отец вытащил Карту из своей колоды. На ней был изображен Колвир. – Идем, нам пора возвращаться. Замок сам собой не построится.

– Не увиливай от разговора. Оно разумно? – Мне необходимо было знать как можно больше. – Оно способно контролировать меня? Мне показалось, будто оно пытается общаться со мной...

– Ты надевал его?

– Да. Но только на минуту.

– Хм. Иногда некоторых вещей безопаснее не знать.

Отец снова поднял Карту, но я перехватил его руку.

– Это не ответ. Перестань скрывать от меня важные вещи! Это мой мир, отец! Моя вселенная. Мой Путь. Все это – часть меня, а я – часть всего этого. Хоть ты и нарисовал Узор, ты не связан с ним так, как я. Если я должен защищать его, мне необходимо знать, что происходит. Я хочу знать правду... обо всем. Давай начнем со спикардов.

– Правду... – Отец хмыкнул. – Если я, расскажу тебе правду, ты мне не поверишь.

– А ты попробуй!

– Сухай был прав. Все это... – отец широким взмахом руки указал на Путь и созданные им Тени, – все это – не более чем игра, а мы – пешки в этой игре. Иногда игроки делают ходы, которых мы не видам и не можем постичь. Давая тебе спикард... – Он пожал плечами. – Это меняет расстановку сил на доске. Слегка смещает баланс в нашу сторону... в твою сторону. Теперь начнется другой раунд игры.

Я фыркнул:

– Ты никак один из Родичей, как и Сухай. Я правильно угадал?

Отец расхохотался, запрокинув голову:

– Нет. Но когда я вижу правду, я признаю ее, как следовало бы делать и тебе. Если я предпочту не играть, если я предпочту уйти с доски и наплевать на свое предназначение, то это будет мое собственное решение, будь то к добру или к худу!

– Ты так говоришь, как будто игра неизбежна.

Отец развел руками:

– Однако же пешка может пройти в короли.

Я покачал головой. Ну да, я и чувствовал себя пешкой, но пешкой отца, а не каких-то могучих сил. Дворкин так часто лгал мне, что я не мог отделить факты от его полета фантазии. Судя по всему, что я знал, Иш с его соплеменниками могли оказаться моими родичами по материнской линии. Возможно, они тоже единороги. Мне-то откуда знать?

Немного поразмыслив, я сказал:

– Я не против игры. Но я хочу выигрывать. И выиграю. Но для этого всегда полезно знать правила игры, па. Помоги мне их понять.

– Неплохо сказано.

– Ну тогда давай, рассказывай.

И я с упрямым видом скрестил руки на груди. Отец, улыбнувшись, покачал головой:

– Никто не рассказывает нам о правилах. Нам приходится выяснять их самостоятельно, по ходу игры.

Ну конечно, очередная отговорка. И почему меня это не удивляет?

Я решил испробовать другой путь.

– В таком случае, если мы – пешки, то кто игроки? Фейнимы?

– Если мы пешки, то они – фигуры.

– А Хаос?

Отец хохотнул:

– Возможно, шахматная доска. Или, быть может, один ее квадратик...

– Ты понимаешь, что меня этот ответ не устраивает?

– Другого у меня нет.

Когда мы вернулись в лагерь, я встал как вкопанный и уставился на него в изумлении. Перемены наводили на мысль о чуде. Наверное, за время нашего краткого отсутствия на Амбер снизошла армия каменщиков, плотников и прочих работников: вокруг внешних стен были возведены леса и вороты для подъема тяжестей – при их помощи огромные каменные глыбы уже начали становиться на свои места. За стенами выросло одно крыло замка. Десятки рабочих возились на крыше, укладывая красную черепицу.

– Король! Король! – раздался чей-то крик.

Работа замерла; сотни рабочих остановились и развернулись в мою сторону. Они разразились приветственными криками. Я неуверенно помахал им рукой.

Мгновение спустя из проема, где предстояло встать главным воротам, появились Эйбер с Фредой. Они кинулись к нам по извилистой грунтовой дороге. Фреда обняла меня, крепко прижала к себе и заплакала. Ухмыляющийся Эйбер хлопнул меня по спине.

– Самое время! – воскликнул он. – Где тебя носило?