– Почему же Свейвилл их не мучает? – вслух подумал я.

– Силы небесные, да зачем же ему их мучить? – удивилась бабушка Эддарг. – В конце концов, вашего отца ненавидел король Утор, а не Свейвилл. Это Утор изгнал недоумка Дворкина и вас, неповинных бедняжек. Новый король куда добрее.

Второй ее рот эхом подхватил:

– Да-да, намного добрее.

– А кроме того, они и не знают ничего важного, – сказала мне Фреда. – И Свейвилл наверняка это понимает. Так зачем тратить на них время?

– Верно, – согласился я.

Бабушка Эддарг хихикнула.

– А кроме того, королю предостаточно хлопот с собственными врагами, – сказал один рот.

Другой же добавил:

– Все ближайшие родственники короля Утора – жены, дети, внуки и прочие потомки до десятого колена – арестованы, бедняжки!

Первый рот подхватил:

– Тех, кто отрекся от всяких притязаний на трон и поклялся в верности королю Свейвиллу, оставили в живых. Тех же, кто заколебался, казнили без лишних слов.

– Давайте я угадаю, – предложил я. – Большинство поклялось в верности?

– Конечно! – сказал левый рот. – А ты бы на их месте не поклялся, зная, что король Утор мертв, и у тебя все равно не осталось ни малейшей надежды взойти на трон?

– Может, и так.

Да, теперь, когда король Утор умер, мало кто решится в открытую противостоять Свейвиллу.

– Кстати, хорошая новость, – сказал правый рот бабушки Эддарг. – Адские твари больше не охотятся ни за Дворкином («Этот идиот!» – пробормотал второй рот), ни за вами. Теперь должно стать полегче.

Я кивнул:

– И вправду хорошая новость.

– Но он не выпустил наших родственников, – сказала Фреда, – и не отменил вынесенные нам смертные приговоры – так?

– Нет-нет, – сказал правый рот.

Левый же произнес:

– Пока что нет. Ну, не считая, конечно, твоего брата.

Правый рот добавил:

– Он такая душечка, но очень худой. Надо его подкормить.

– Это вы про Эйбера? – спросил я.

– Да, – хором сказали оба рта, потом второй добавил: – Про героя.

– Как он там поживает? – спросила Фреда.

– А вы не слыхали? – удивилась бабушка Эддарг. – Его два дня назад приняли в Дом Свейвилла.

Второй рот добавил:

– Король отвел ему покои во дворце – правда, не в одном крыле с королевскими, – и наш голубчик сейчас вовсю празднует с друзьями.

Первый рот подхватил:

– Он обожает жареного пикнара и постоянно его заказывает.

Второй рот добавил:

– Дорогостоящие пристрастия – но король Свейвилл, похоже, не возражает. Они время от времени ужинают вместе.

– Значит, у него все хорошо, – сказала Фреда.

Она неуверенно взглянула на меня: мне показалось, что она не может понять, то ли ей радоваться, то ли негодовать. Я и сам испытывал примерно то же.

– Ну, судя по рассказу, он процветает, – заметил я. Похоже, Эйбер наконец-то получил все, чего всегда желал: безопасность, место в могущественной семье и свободу от влияния нашего отца.

– А он попросил короля Свейвилла освободить Пеллу и Сиару? – как бы между делом поинтересовался я.

– Не знаю, голубчик. Они меня в свои беседы не посвящают. Ну, а сейчас мне надо пойти заняться ужином, – сказала бабушка Эддарг. – Сегодня вечером очередной банкет.

Второй рот добавил:

– Вы уж меня не забывайте, голубчики, приходите поговорить еще.

– Обязательно, – улыбнувшись, пообещала Фреда. – Я обязательно вам сообщу, если появятся какие-нибудь новости. И вы тоже сообщайте.

– Конечно-конечно, лапочки!

Фреда накрыла Карту ладонью, и мы остались одни. Несколько мгновений мы с ней смотрели друг на Друга. Да, Эйбер определенно оказался в выигрыше.

– Надо найти способ использовать Эйбера к нашей выгоде, – сказала Фреда.

– Наилучший способ иметь дело со змеей, – безрадостно произнес я, – отрубить ей голову.

Всю следующую неделю тянулось какое-то странное затишье.

Свежекоронованный король Свейвилл всецело сосредоточился на охоте за последними сторонниками короля Утора, и, похоже, теперь никому в Хаосе не было до нас ни малейшего дела. Как будто отец, Тени и Амбер внезапно потеряли всякое значение. Возможно, Утор был прав: Свейвилл просто использовал нас, дабы отвлечь внимание от себя. Теперь же, получив трон, он будет заниматься укреплением своего могущества.