В руках Когтя замелькал нож. Мужичок следил лезвием с нарастающим страхом.

– Белка, садись!

Держа перо наготове, мальчишка забрал весло, столкнул лодку с берега, и, что было сил, заработал веслом.

– А Медвежонок?
– спросила девочка.

– Он нас догонит. Обязательно догонит!

– Его не убьют?

– Ты что!
– Коготь из всех сил старался, чтобы голос не дрожал.
– Его невозможно убить! Он же ларг! 'Медведь'!

И усилием воли сдержал слезы...

***

Конь помахал передними ногами и опустил копыта на землю.

– Отто!
– окликнул Арнольд.

Перегораживающий дорогу не шелохнулся. Маленький босоногий мальчишка, одетый лишь в потрепанные грязные портки, стоял и смотрел. Слишком расслабленно, чтобы обмануть Хитрюгу. Впрочем, он никого бы не обманул. Короткая бурая шерсть, выступающие клыки, клинок. И полная неподвижность. Где-то в паре шагов впереди проведена незримая черта, и преступивший ее умрет. Сейчас перед ним не Отто, не Медвежонок. Зверь. Достойный внук Теодора Рваное Ухо.

Но почему? Выходить вшестером против опытного вильдвера - глупая затея. Но три десятка - не полдюжины, и исход боя меняется на противоположный. Это для взрослого умелого бойца. О мальчишке и говорить нечего. Драться - самоубийство. И он может уйти в любое мгновение. Через ельник, куда не сунешься на конях. Либо слишком самоуверен, либо... Почему не ушел Теодор в Лукау? Прикрывал мальца, не умеющего оборачиваться! А теперь этот малец прикрывает отход своего брата. И, подобно деду, будет драться, даже пронзенный тремя копьями. И что делать?

Сбоку втиснулся красный конь. Святая сестра оглядела мальчишку, поджала губы:

– Он не будет разговаривать.

– Не будет, - согласился Хюбнер.
– И не нападет, пока мы не двинемся вперед. Выигрывает время для брата. Что будем делать?

– Не знаю... Попробую достучаться. Отто!

Вильдвер не шелохнулся.

– Послушай!

– Всю дорогу перегородили! Ни пройти, ни проехать!
– Маленькая фигурка просочилась сбоку от Арнольда, обдирая спиной еловые ветки.
– Мы как договаривались?
– сделала шаг вперед.

– Ядвига!

Дочка ловко увернулась от руки Хюбнера, приблизившись к Зверю еще на два шага. Где эта проклятая черта? Арнольд спрыгнул с коня и бросился вперед. Победить зверя в одиночку нельзя. Но можно успеть прикрыть! Рядом рванулась Ридица, умудрившись опередить капитана.

Ядвига резко обернулась. Голос ударил хлыстом:

– Назад! Назад, папочка! Сестра, ты еще перекинься! Все назад! Говорить буду я!

Ни в этот момент, ни позже Хюбнер не мог объяснить, почему он остановился. Почему послушался. И не он один. Все. Даже Ридица.

А Ядвига повернулась и неторопливо пошла к Зверю...

***

Пшек. Тот самый пан из Нейдорфа, что вписался за Белку. Но теперь Отто его узнал. Он был в Лукау. Приехал с Мистфинком. Слуга Фридриха! Вот откуда тянется. Мариуш Качиньский. Неважно.

Куница. Воительница, с которой справится не каждый ларг. Зачем тебе нужна была Белка, монахиня? Тоже неважно.

За спиной парочки теснятся ягеры в голубых куртках. Куртки можно перекрасить. Повадки не спрячешь. И это неважно.

Пытаются заговорить. О чем? Неважно! Мне не о чем говорить с вами, мистфинки!

Между копытами коня лжепшека и чертой смерти четыре шага. Страшно делать их первым? Ваш страх неважен.

Важно время! Каждое мгновение, приближающее Когтя с Белкой к спасению. Остальное - неважно.

Девчонка. Дочка? Ядвига Качиньская. 'Добрая паненка'. Зачем ты убила деда Панаса, ясновельможная? Он считал тебя хорошей. Мистфинки тебя слушаются? Тоже считают хорошей. Тем больней им будет. Еще шаг, паненка...

***

Как легко быть смелой, когда тебя защищают титул, пол, возраст и верный Анджей с двумя дюжинами жолнежей... Или когда за спиной папочкины ягеры в смешных голубых куртках. На худой конец, взбалмошный и бестолковый пан Лех, бездарь, задира и пьяница, но всё же вельможный пан... Когда разрешено всё. Нахамить владельцу соседнего маетка. Прижать к стенке заезжего наемника. Швырнуть нож в деву-воительницу. Всё! И всё безнаказанно. Вельможный пан не вызовет на поединок сопливую девчонку, ягер не полезет в драку против полутора дюжин бойцов, а святая сестра не зарубит ребенка. Потому что наглая, бесцеремонная, 'оторва', в первую голову - ребенок, девочка и наследница маетка. Вельможная паненка... Любой каприз - закон...