– Кого же сюда принесло?
– задумчиво произнес Арнольд.
– Больно молоды для кнехтов... Кто из местных, поглядите, может, узнаете кого!

– Не надо, - буркнула Ядвига, с трудом удерживая рвоту. А ведь вроде всё уже под деревом...
– Главный - Пшемысл, младший сын пана Новака. Остальные - его жолнежи, в сердючках у младшего ходили, - она сглотнула.
– А Панас с Агнешкой?

– В доме, - потупился Лягаш.
– Мальчишки перенесли. Не ходили бы вы туда, паненка! Не для ваших глаз та картина...

Ядвига только рукой махнула:

– Лех ведь предлагал стариков в усадьбу перевезти, а сюда молодых переселить. А я отказалась. Не хотела тревожить. А получилось, убила...

– Не ты, - возразила Ридица.
– Новак.

– Я!
– по щеке скатилась слеза.
– Если бы не наша затея с этим почесуном, не озлобился бы пан!

– Это Вы на себя напраслину возводите, пани!
– вмешался Анджей.
– Новаки завсегда так отроков к крови приучали. Налетят на чужую деревню, хлопов порубят. После старый пан хозяину откуп заплатит. Пан Лех тоже хотел методу перенять, насилу отговорили.

– А я почему не знаю?
– безразлично спросила Ядвига, стараясь глядеть в сторону.

– Лех с Войцехом хороводились, вот он на наши деревни и не пускал молодых. А потом, - сержант усмехнулся, - пана Мариуша забоялся. Теперь не боится. Съехал вчера. Небось, на новом месте сыновей ждать будет. Интересно, куда старший пошел?

– В Легницы, - раздалось от ворот.

Зигмунд Фрай вошел во двор, осмотрелся, уважительно присвистнул:

– Я ведь говорил, что с вильдверами только раз воюют.

Но вопросов задавать не стал, сначала доложил:

– Позавчера ночью налетели. Человек тридцать, все молодежь. Думали, сервов рубать будут, ну и вляпались в дерьмо обеими ногами! Мы их по дворам перестреляли, будто куропаток. Ни один не ушел, - капитан ухмыльнулся и продолжил.
– А эти у них резервом. И нет, чтобы своим помочь - сбежали. Мы только днем след нашли... Кабы он на восток шел, и не пошли бы. А так решили, надо проверить.

– На день пути?
– усмехнулся Арнольд.

Фрай ответил такой же ухмылкой.

– С тобой много народа?

– Десяток.

– А в Легницах кто остался?

– Петер. Народу хватит.

Хюбнер кивнул.

– Что делать будем, святая сестра?

– Лягаш, - отвлеклась от раздумий Ридица.
– Куда ходил вильдвер?

– Да кто ж его знает?

– А направление?

– Оттуда вернулся, - следопыт махнул рукой.

Воительница вытащила карту.

– Дело в том, пан Мариуш, что отряд из десятка конных ларг почуял бы издалека. И успел вернуться до их приезда. А он не успел. Значит, был слишком далеко. А в указанном направлении...
– Ридица развернула карту, мельком глянула.
– Всё верно. Нет там деревень. Зато есть усадьба. Некого пана Качинського. Мальчишка весь день следил за нами!

– Задница Нечистого!

– Именно, - подтвердила сестра.
– А на разговор не пошел. Значит, что-то отпугнуло. Может, вентскую речь услышал, может, узнал кого. В общем, сейчас эта троица, что есть сил, удирает на восток. А если учесть настрой мальчишек, то через заставу они будут прорываться с боем.

Хюбнер присвистнул.

– Увы, вельможный пан, - покачала головой Ридица.
– Вам только кажется, что знаете исход этой схватки. Всё гораздо хуже.

– А какой будет исход?
– впервые с момента прибытия на пасеку в голосе Ядвиги прозвучала заинтересованность.

– Плохой, - ответил Арнольд.
– Порубежники, да еще на сварожском порубежье - не та шваль, - он кивнул в сторону трупов.
– На вильдверов натасканы. Мальчишке их не одолеть...

– Вы не учитываете один маленький нюанс, - усмехнулась Ридица.
– Сварожцы не будут смотреть, как убивают велета. От поленцев останутся только куски. А отношения сейчас и так натянутые донельзя.

– Думаете, война?

– Очень вероятно...

– А почему, - снова вмешалась Ядвига.
– Ты считаешь, что сварожцы вступятся?

– Потому что в Сварге велетов любят и берегут. На что они отвечают тем же, - ответила Ридица.
– И на каждой заставе их по пять, а то и больше.