– Чё молчишь, додик?
– снова спросил парень гнусавым голосом.
– Ты родичу не шелестел! Сливай сюда ойры, пока не подломили!

– Слиняй в туман, гундосый!
– спокойно ответил Отто.
– Медвежонок я. Под Когтем хожу!

Почему он обозвал парня, сам бы не объяснил. Обозвал и всё. Бояться гундосого не собирался. Так же, как и второго, невысокого ростом толстого парня, подбиравшегося сзади. Дед говорил: кто испугался - уже умер.

– Ваще рамсы попутал, лошара!
– мгновенно вскипел гундосый.
– Да я тебе бельма в очко засуну!

Худой выбросил вперед кулак. Отто сместился вправо, уходя с линии удара, потянул руку противника вперед и добавил ногой по заду. Кулак с силой воткнулся в подбородок толстому, а следом влетел и сам гундосый. Его напарник не сумел удержать равновесие, и оба плюхнулись на землю.

– В шнифт догнать?
– спросил Медвежонок, остро ощущая, как ему сейчас не хватает хорошо подвешенного языка брата...

В Облике он мог убить обоих мгновенно. А так - побьют. Первый раз получилось только потому, что противники не ждали! А теперь оба поднялись и неторопливо шли к Медвежонку, заходя с двух сторон.

– Что, Скелет, бакланишь по-мелочи, - раздался запыхавшийся, но все равно насмешливый голос Когтя.
– Или цаплей заделался? Может ряху шилом побрить?

В руках брата тусклой рыбкой мелькал нож.

– А ты, Коготь, за фраера подписываешься?!
– гундосый сделал шаг назад, опасливо поглядывая на мальчишку.

– А то!

– У Родича базлать будем!
– заявил молчавший до этого толстый и, резко развернувшись, потопал к выходу с рынка. Скелет, поозиравшись, побежал за ним.

– Крысюки!
– Коготь убрал нож и двинулся в противоположную сторону.
– Вечером к Родичу пойдем, прописывать тебя будем!

– Может, уйдем?
– неуверенно спросил Медвежонок.
– Дед говорил - на восход идти надо.

Коготь насупился:

– Иди!

– А ты? Мы же братья!

– У меня тут дела!
– Коготь помолчал, искоса поглядывая на брата.
– Понимаешь, у меня еще сестра есть!

Некоторое время шли молча. Молчание нарушил Медвежонок:

– Слышь, а что ей будет? Ну, за ту кражу?

– Взрослой бы руку отрубили, - ответил Коготь.
– А малолетке - не знаю. Могут и отпустить. Ячмень ведь лахудре вернули. Или продадут. Тогда за купившим пойдем. А там видно будет.

– А за сколько продают?

– Золотых...
– Коготь резко остановился.
– Задница Нечистого! Ведь...

– Ага!
– кивнул Отто.
– Хватит?

– С головой!
– радостно воскликнул брат и тут же погрустнел.
– Не выйдет. Кто нам продаст? Только ойры отберут. Если бы взрослый... Он бы мог хоть на лапу дрюкнуть, чтобы освободили. А покупать только дворянин может. А блатных просить - без мазы. Ойры возьмут, а дальше... Нет уркам веры! Думаешь, Скелет не знал, что ты в деле? Всё он знал! А отступился потому, что ты его мурлом о пол приложил, да я с пером подоспел! Они все такие! За грош удавят!

– Но ты ж не такой, - удрученно сказал Медвежонок.
– Меня не сдал...

– А чего тебя сдавать?! Думаешь, мне ойры дадут? Да скорее, на соседний столб отправят!

– И за сестренку беспокоишься!

Коготь задумался:

– Жалко ее. Хорошая. Уболтал, я, может, и не такой. Остальные от этого не лучше! А дворянина где взять... Погоди!.. Пошли!!!

Он бросился вперед, но тут же остановился.

– Нет! Слушай сюда. Идешь на хазу. Берешь, ну сам знаешь что! И гонишь к 'Тухлому Ежику'. Внутрь не ходи, на улице жди, напротив. Если я не один выйду, знак дам - открыто за мной идти, или тайно, и что делать. Понял?

– А что ты в 'Ежике' делать будешь?

– Дворянина! Есть там один...

ПримечанияЛощенок - малолеткаДодик - то же, что и лощенок, но гораздо унизительней, особенно с учетом второго, взрослого смысла.Родич - вор, курирующий малолеток.Шелестеть - платить.Бельма - глазаВ шнифт догнать - дать в глазБакланить - отбирать деньги у подростковЦапля - ворующий у других блатныхБритый шилом - человек с оспинами. Коготь одновременно угрожает и намекает на увечье Скелета.На лапу дрюкнуть - дать взятку.

Глава 18

В Нейдорф Арнольд въехал уже по темноте. Трехдневная гонка давала себя знать, капитан держался в седле исключительно благодаря впитавшимся в кровь навыкам. Кое-как добрался до гостиницы и завалился спать, даже не удосужившись поужинать. И только утром, понял свою ошибку.

'Доблестный рыцарь' был неправильным выбором. Нет, для Арнольда Хюбнера место подходило наилучшим образом. А вот вельможный шляхтич Мариуш Качинський герба Берёза, остановиться здесь мог только при одном условии: если он был не просто на мели, а очень на мели. Дворяне трактиры для ягеров не жалуют! Одно дело зайти (а лучше - послать слугу) в поисках отряда для найма, и вовсе невозможное дело - стать на постой.