– Что угодно ясновельможному пану?

Арнольд смерил 'хлопа' взглядом и уселся в кресло, закинув ногу на ногу.

– Мариуш Качинський, коронный шляхтич! Я проезжал мимо, но мне сообщили, что в вашей тюрьме содержится моя беглая холопка. Я бы хотел забрать девку!

– Ясновельможный пан должен понимать, что в это заведение никто не попадает просто так!
– прищурился писец, наклоняясь поближе к гостю, - Да и содержание заключенных обходится городской казне...

– Сосчитайте ущерб, нанесенный ее действиями, - резко оборвал чиновника 'Милош'.
– Я возмещу! Мы чтим порядки, принятые даже в самых варварских землях.

Именно так, вежливость, совмещенная с хамством. Сравнительно сдержанным.

– Одну минуту, пан Мариуш!
– засуетился писец.
– Как зовут арестованную?

– Эльза! Здесь ее называли кличкой Белка.

Чиновник отошел к шкафу, после недолгого поиска достал несколько листов дешевенького, много раз чищенного пергамента, положил на стол и начал просмотр.

– Так, собственности урона не нанесено... Содержание за декаду... Суд был позавчера... Десять плетей... Вашу девчонку выпустили бы завтра, - поднял он голову.
– Но раз она из Ваших сервов, ясновельможный пан, то вы могли бы забрать ее немедленно, выплатив всего один золотой для возмещения затрат города.

Арнольд почувствовал, как в его руку вложили монету. Ловок мальчишка, что и сказать, ведь далеко стоит...

– Грабеж среди бела дня!
– возмутился он.
– Чем вы кормите преступников, что семь дней содержания обходится в золотой?! Печенью черсидских павлинов?

– Не семь дней, а целую декаду, - поправил чиновник, отложив очередной лист.
– Не в еде дело. Дороже всего стоит охрана, - он опустил взгляд на последний пергамент и замер.
– А стоит ли ясновельможному пану выкупать склонную к побегу девку, тратя на это такие деньги?
– елейно пропел писец.

Хюбнер насторожился.

– Она любимая прислуга матушки, - словно о чем-то задумавшись, ответил Арнольд.
– Да и не так уж она склонна к побегу. Если же учесть, что девчонку выкрали... А в чем дело?

– Э...
– замялся чиновник,- Понимаете, Ваша милость, тут еще какое дело... Эта арестованная не подлежит освобождению...

– Почему?
– голос 'шляхтича' был грозен.

– Понимаете... Проверка Светочей Веры... Вот, по доносу...
– писец дрожащей рукой протянул Хюбнеру лист пергамента и прошептал.
– Она Зверь!

Мысли хаотично заметались в голове Хюбнера. Вот в чем дело! Карники Нейдорфа прикрывает вильдверов! Или использует их в работе! А теперь пану Мариушу грозит ни мало, ни много укрывательство! От такого обвинения дворянство не защитит. Да еще фиктивное! И как выкручиваться?!

– Не неси чушь, хлоп!
– заорал он.
– В маетке Качинських нет, и не может быть Зверей! Отец лично проверяет зубы каждому младенцу! Дважды! Молочные и постоянные! И сам предает их Очистительному Пламени! Девка дважды проверена!

– Поглядите сами, ясновельможный пан, если не верите на слово, - проблеял чиновник, по-прежнему держа в руке лист.
– Вот донос, вот решение брата Освальда! Очистительное Пламя засияет завтра в полдень на площади!

– Дай сюда!
– капитан резким движением вырвал лист из рук писца и пробежал текст.
– Кто такие эти Гундосый и Свин? Пся крёв! Что за собачьи клички у этих хлопов?!

– Это глаза стражи на рынке! Приглядывают за мелочью! Лично видели, как девка оборачивалась!

Хюбнер вскочил, выхватил меч и начал яростно им потрясать, тщательно следя, чтобы ничего не задеть. Игра игрой, а ему сейчас только дополнительных обвинений не хватает!

– Что?!
– голос капитана гремел, пока мысли путано бились в голове.
– Два мелкобздея могут опровергнуть слово коронного шляхтича?! Повесить их на дыбу, мигом узнаем правду.

– Нижайше прошу ясновельможного пана, - пищал чиновник.
– Пожалуйста, уберите оружие, и обсудим ситуацию! Ясновельможный пан во всем прав...

– Ну?
– уже тише вопросил 'ясновельможный', убирая меч и усаживаясь обратно в кресло.

– Конечно, - чуть спокойнее произнес чиновник, - ваше слово стоит намного больше. И если бы вы пришли до вмешательства Ордена, оно бы стало решающим. Но решение уже принято и отменить его может только брат Освальд! Он же проводил проверку! Теперь его слово противостоит вашему. А брат Освальд сейчас в отъезде и вернется лишь завтра утром, дабы возглавить проведение казни! Любой, кто воспрепятствует решению святого брата, неминуемо окажется пособником Зверя! Я никак не могу... Вы понимаете... Лучше от вашего меча!.. А может, это была не ваша холопка?
– лицо писца озарилось догадкой.
– Может быть, мы говорим о разных девках?