***

Гёпнер вихрем пронесся через левое крыло, выскочил к дормиторию рядовых и грязно выругался. Спальня была пуста, если не считать валяющиеся на полу трупы братьев. Звуки схватки доносились из расположенной чуть дальше трапезной, и Курт, перепрыгивая через тела, бросился туда, отчаянно борясь с желанием бежать в обратном направлении: он прекрасно понимал, в чью пользу складывается сражение, но и в возвращении не видел спасения. Подавив панические мысли, Краузе вбежал в зал и, не успев толком оценить обстановку, всадил клинок в ближайшую спину, не закрытую форменной одеждой ордена. Тут же отпустив меч, Курт перекатом ушел в сторону, подхватил оружие убитого брата, попытался отвести удар крайгмессера и ощутил, как что-то ласково и совсем не больно коснулось шеи. И для святого брата всё кончилось. А вскоре и для остальных...

***

Вильдверы еще не покинули здание, добивая раненых и отыскивая спрятавшихся, а Клаус уже мысленно подводил итоги схватки. Да, годы немилосердно берут своё. 'Медведи' уже не те. Потерять пятерых в таком деле... Много, очень много! Да, монахи Ордена - не необученные кнехты владетелей, и даже не нахватавшиеся по верхам ягеры. Этих учили убивать не людей, а вильдверов. Но все равно. Застали врасплох. И тем не менее - пятеро мертвы, а большинство из оставшихся ранено.

Впрочем, это уже неважно. Ни один их них не собирался пережить эту кампанию. Готтлиб приказал выжившим уходить на восток, в земли язычников. Но у сержанта другой план. Что делать глубоким старикам в чужих землях? Загибаться от старости? Грабить торговые караваны? Нет смысла. Воин должен погибать в бою! А потому они двинутся обратно на Каубах! Как бы хорошо ни выполнил граф свою часть плана, поймать всех ему не удастся. Кто-нибудь, да выживет. Несколько десятков или сотен - неважно. 'Медведи' встретят их на обратном пути. Зачем врагу возвращаться к пепелищу? Враг вообще не должен возвращаться!..

И когда над монастырем, переставшем быть резиденцией Ордена, взметнулись языки Очистительного Пламени, последние бойцы когда-то лучшего боевого отряда Нордвента двинулись в обратный путь.

Глава 25

Когда поленский дворянин и Коготь вышли из ратуши, Медвежонок даже немного растерялся. Брат был бледный, как мел. Очень хотелось подбежать и спросить, в чем дело. Но наставления Когтя Отто запомнил твердо. Надо играть слугу дальше. Потому он подвел дворянину коня, а после двинулся вслед за Когтем. Последовавшие действия дворянина застали его врасплох. Когда тот схватил брата и начал трясти, Отто с трудом удержался, чтобы не перекинуться. Но удержался. Только стоял, не вслушиваясь в разговор, готовый прийти на помощь.

Не пришлось. Отпущенный Коготь нырнул в переулок, Медвежонок за ним. Но брат не побежал далеко. Сел прямо в пыль, прислонившись спиной к забору, поднял на Медвежонка голову и убито произнес:

– Вот так!

– Как так?
– не понял Отто.

– Белку завтра сожгут!

– Не может быть!
– изумился Медвежонок.
– За кошелек?

– Не, - замотал головой Коготь.
– За ячмень - плети. Или один золотой. Ее ларгом объявили. Суки какие-то сдали! Я погонялы запомнил! Гундосый и Свин!

– Гундосый?
– переспросил Отто.
– Я так этого назвал. На рынке...

Коготь смотрел словно сквозь него:

– Скелета?
– он вдруг чуть оживился.
– Слушай, точняк! Он же гнусавит! А Амбал на свинью похож! А чинарик сказал, что они с рынка стучат!
– лицо брата закаменело.
– На перо обоих! Сегодня же!

– Их всегда успеем, - сказал Медвежонок.
– Надо Белку спасти.

– Как ты ее спасешь?

– Я - ларг!
– в голосе звякнул металл.
– Расскажи, что было!

– Да что, - махнул рукой Коготь.
– Шляхтич этот повелся на понты, как миленький! Выкупили почти, я уже ойры передал. А тут этот до последнего листа дошел. И в обратку!
– он ненадолго задумался.
– Нельзя сегодня стукачей класть. Пана подставим! А он за Белку вписался!

– Да и хрен с ними!

– Ты где это ругаться научился?
– удивился Коготь.

– Сам так всегда говоришь, - отмахнулся Медвежонок.
– Где ее жечь будут?

– На площади. Народу сбежится!..

– Народ - это плохо, - огорчился Отто.
– Может, из тюрьмы выкрасть? Мне стены - не преграда. И двери - тоже. Обратно на спине унесу.

– А легавые?

Медвежонок провел пальцем по горлу. Коготь задумался. Потом изрек:

– Не выйдет! Кича большая. Пока найдешь... Кто-нибудь на жмура напорется - аларм поднимет. И всё!

– Тогда по дороге! Только где?

Коготь лишь грустно усмехнулся: