– Так-так-так...
– Арнольд попытался выбраться из дружеских объятий.
– Что мы имеем? Костлявая никого в свою постель не затащила... Зато девочки в Нейдорфе свого не упустили! На мордах наблюдаются остаточные следы перепоя и перетраха!.. Но, похоже, все-таки закусывали!

– Так это, - развел руками Лягух, - оно ж известно! Лучше переспать, чем недоесть!

Довольная улыбка Рыжего подтверждала его полное согласие со следопытом.

– А что за довесок?
– поинтересовался Хюбнер.
– Ба! Зигмунд! И за каким хреном самого удачливого капитана левой части этого занюханного мира занесло в нашу дыру?
– он нахмурился.
– Или правой?

– А это откуда смотреть, ясновельможный пан!
– заржал Фрай.
– Понимаешь, какое дело...
– здоровяк смутился.
– Жениться я надумал...
– из-за спины Зигмунда вынырнуло смазливое личико знакомой подавальшицы из 'Тухлого Ежика' и тут же спряталось обратно.
– А женатому человеку не грех бы и осесть где-нито в тихом омуте. Посидели мы с мужиками, подумали... Повспоминали, как зажигали на площади. А тут твои подвалили! Э, думаю, если Марек еще и из наших, то сам Господь тебе, Зиг, велел к нему податься! Ягер ягеру глаз не выклюет!

– Разве мечом проткнет, - закончил поговорку Арнольд.
– Эх, Рыжий, Рыжий, язык без костей!

– Это точно!
– подтвердил Фрай.
– Учишь его, учишь...
– он многозначительно посмотрел на полусошедший синяк вокруг глаза Рыжего, пощупал собственную челюсть и закончил.
– Зато драться здоров!.. Так как, возьмешь на службу?

– Поговорим, - ухмыльнулся Арнольд.
– За кружкой доброго пива. Пока придите в себя с дороги. Анджей, распорядись, пусть ребят разместят. А это что такое?

– А-а, Муха это, - протянул Зигмунд.
– Выкупил я его, в хозяйстве пригодится!

– Так он же шпион!
– удивился Хитрюга.
– Черсидский!

Фрай только рукой махнул:

– Да какой из него шпион! Смехота одна! Да и жалко, в огне не горит, в воде не тонет! И такому человеку в застенке гнить?! Заодно проверить охота: не получится ли из паршивого шпиона приличный разведчик?

– Откуда знаешь, что не тонет?
– предчувствуя ответ, спросил Хюбнер.

Капитан не разочаровал:

– Проверяли! Плавает!
– он довольно ухмыльнулся.
– И быстро так рассекает! Не то что всякое дерьмо...

– Ладно, размещайтесь пока!
– Хитрюга отошел к крыльцу.

– Ну как тебе пополнение?

Ядвига молча развернулась и направилась к своему кабинету. Там остановилась, хитро прищурившись, дождалась, пока Арнольд прикроет дверь, и язвительно поинтересовалась:

– Ты, папочка, собрался рокош объявлять, или ограничишься военным переворотом в маетке Качиньских?

– Не напомнит ли моя ненаглядная дочурка, - тем же тоном вопросил Арнольд, - кто давеча сокрушался о Легнице и Рачьих Норах. Мол, эти две деревеньки гораздо гармоничнее смотрятся в нашем маетке, чем у пана Новака? А попутно перечислял еще пяток мест, что только по господнему недогляду принадлежат недостаточно рачительным хозяевам?

– Не пять, а восемь, - поправила Ядвига.
– А если хорошо подумать, то все двенадцать! Тогда ты получишь место в сейме и все основания раздувать щеки еще сильнее! Но не решил ли ты забрать деревушки силой? Не знаю, как у тебя на родине, но Поления - цивилизованная страна, здесь проще сразу рокош объявить!

Хюбнер иронически посмотрел на собеседницу и уселся в единственное кресло.

– Раз пани предпочитает стоять, то нечего месту простаивать, - прокомментировал капитан свои действия.
– Так вот...

– Ах ты наглец!
– возмутилась Ядвига.
– А ну пошел брысь!

– И не подумаю, - хмыкнул Арнольд.

– Ах, так?
– девчонка плюхнулась к нему не колени.
– Посмотрим, как ты теперь запоешь!

– 'Налейте наемникам полные чаши...', - умышленно фальшивя, протянул Хюбнер.
– Кстати, дочка, ты не забыла, что я не сплю с детьми. Тем паче с собственными, - он приобнял ее за талию.
– Так что все твои потуги...

Девчонка слетела с колен, как ошпаренная, несколько минут буравила Арнольда злобным взглядом, после чего расхохоталась:

– Помню! Иначе бы не решилась...
– она махнула рукой и водрузила свое седалище на стол.
– Ладно, твоя взяла! Так на хрена столько ягеров?

– Честно говоря, я ждал девятерых, - признался Хитрюга.
– Но думаю, надо брать всех! Потому как деревушки ты возьмешь миром. Но защищать их придется мечами. Или ты думаешь, что шановни паны будут вечно терпеть твои издевательства?