Торафа - шоком. С отвисшей челюстью, он смахивает на дурачка.

Рейну…

– Ты идиот, - выплевывает она.
– Мы же говорили тебе…

Гром указывает ей замолчать универсальным жестом “следи за своим языком”.

– Нет, вы мне этого не говорили. Все, что вы сказали - я не должен связывать себя с Пакой. Что Пака мошенница. Но ты, - Гром поворачивается к Галену, - не рассказал мне правду. Я не собираюсь брать на себя всю вину в случившемся.

И я скажу вам, что выглядит Рейна взбешенной, но Гален усмиряет ее взглядом.

– Он прав, - сообщает он сестре. Затем кивает на Грома.
– Но мы не знали правду - хорошо, не всю правду - пока не вернулись на берег после того, как ты запретил нам появляться в королевстве. Мы не знали, что Налия жива, но мы были обязаны рассказать тебе об Эмме. Хотя ты уверен, что стал бы нас слушать? Похоже, ты уже тогда все для себя решил.

Гром зажимает пальцами переносицу.

– Не знаю. Наверное, нет. Но мне кажется, вы не понимаете, что все это означает.

По тому, как Гален наклоняет голову, мне кажется, Гром прав. На самом деле, все, затаив дыхание, смотрят на Грома, - и я подозреваю, ни один из нас не в курсе, что все это означает.

– Это значит, младший брат, - голос Грома полон горечи, - что ты следующий в очереди стать мужем Налии.

О. Мой. Бог.

Глава 8

Все притихли, как будто речь Грома лишила воздух свойств звукопроводимости. Налия встает с колен Грома, на этот раз, чтобы пересесть в кресло. Она смотрит на Галена с ужасом, с таким ужасом, когда ты вдруг понимаешь, что всеми фибрами души ты против этого. Тот же ужас, прямо сейчас, пропитывает насквозь и Галена, угрожая подтолкнуть его к черте взбунтоваться против таких планов.

В Законе Даров сказано, что рожденные в третьем поколении из каждого дома должны связываться друг с другом. Именно так и предназначалось поступить Налии с Громом. Когда все решили, что Налия мертва, а в роду Посейдона не нашлось наследницы, чтобы связать ее с Громом, Гром мог свободно подбирать себе другую спутницу, - собственно говоря, так он и поступил. Но теперь Налия вернулась из мертвых. И хотя Гален моложе Грома, он все еще из того же поколения, и следующий в очереди наследник на королевский престол Тритона, случись что-то с его братом.

Этого не может быть.

– Не могу поверить, что нашим родителям захотелось завести еще детей после тебя, - говорит Рейна Грому. Даже хрипя, ей удается наполнить каждое слово раздражением.
– После рождения идиота, вроде тебя, я бы в жизни не задумалась о…

– Помолчи, Рейна, - прикрикивает на нее Эмма. Похоже, она уже усвоила, как справляться с его сестрой; надувшись, Рейна прислоняется к изголовью кровати.
– Он еще не закончил. Продолжайте, Гром. Мы слушаем.

Гром складывает руки перед собой.

– Продолжать что, Эмма?

– Но, - говорит она.

– Что…но?
– Гром с любопытством смотрит на Галена, но тот делает вид, что не замечает. А какой в этом смысл. У него нет ни малейшего представления, почему Эмма вмешивается.

– “Вы знаете, - повторяет Эмма вежливым и спокойным тоном.
– Гален следующий в очереди, чтобы стать мужем Налии, но….” - вот где вы остановились.

– А.

Гром жестом указывает Торафу подвинуться, чтобы сесть рядом с ним на кровати напротив Эммы.

– Боюсь, мне нечего предложить после “но” в этот раз.

Эмма застывает у него в руках. Он практически уверен, что чувствует, как в ней начинает зарождаться истерика.

– Ох. Так вы хотите сказать, вы вообще из ума выжили?!

Гром скрещивает руки. Это может быть плохо.

Эмма вырывается из рук Галена и встает. Гален знает, что не следовало ее отпускать, раз гнев вспыхнул и явно читается у нее на лице, но ему слишком интересно, как отреагирует Гром. Ведь он влюбился в женщину, наставившую нож на Галена. Он считает, что Гром должен ему за ту схватку.

– Гален не станет связывать себя с мамой. Моя мать не станет связывать себя с Галеном. Так что давайте, марш за своей новой невестой, и оставьте нас в покое.

Гален слышит, как шепчет Рейна “Кто такая невеста?”, но не отрывает глаз от Грома, который неспешно встает, расправляя плечи. Он и прежде видел, как Гром поступает таким образом. Представляется невероятно огромным, занимая собой все пространство, когда стремится припугнуть. Бросает вызов. Именно на этом моменте, противник отступает.