Стоило мне почувствовать себя более, чем уверено насчет наших дел, как кто-то внезапно пинает меня в спину. И случается это чисто по моей вине; я не смотрела, куда я плыву, и оказалась в непосредственной близости от пары человеческих ног. Куда проще прокладывать свой путь, когда ты можешь чувствовать других вокруг себя. Люди не обладают подобной роскошью.

Случайно или нет, но чувствует это так, словно меня снова пырнули ножом. Я кричу и выныриваю на поверхность.Кана присоединяется ко мне.

– Ты ранена?
– спрашивает она.

Стиснув зубы, я киваю.

– Прямо в то место, куда угодило копье Джагена.
– Я едва сдерживаюсь, чтобы не расплакаться, и одновременно ощущаю себя такой размазней. Кто я такая, чтобы плакать, когда все эти люди только что были вынуждены покинуть свои дома? Никто. Вот кто я такая.

Я машу рукой Кане.

– Иди. Помоги людям. Со мной все будет в порядке.

Именно так и будет. Боль притупилась, и я опять вернулась к работе - на этот раз с удвоенным вниманием . Сейчас я перемещаюсь более осторожно и выверенно. Я понимаю, что бинты повязки ослабли, и кровь просачивается из моей еще не зажившей раны. Я надеюсь, что акулы, которых я отослала подальше, больше прислушаются к моим приказам, и не возбудятся от запаха крови вокруг меня.

Все-таки отстойно быть неуклюжей и на земле, и в воде.

Несмотря на проделанную нами тяжелую работу, до сих пор нет никаких признаков Джагена или Музы. Гален незаметно возникает прямо передо мной.

– Мы полагаем, что они заперты внутри одного из зданий. Ищейки ощущают их, но мы-то их не видим. Я собираюсь найти их.

– Я тоже иду.

– Нет, не идешь. Джаген уже однажды пытался тебя убить и я не собираюсь давать ему второго шанса. Кроме того, нам нужно, чтобы ты была здесь и контролировала морскую живность.

Гален разглядывает облачко крови, парящее вокруг меня жутковатой аурой. По правде говоря, саму кровь едва видно. Но я прекрасно ее ощущаю из-за наполнившего воду слабого привкуса металла. Интересно, насколько сильнее этот привкус ощущает Гален со своим сверхчувствительным чутьем Сирены? Похоже на то, что он заново переживает момент, когда меня ударили ножом.

Он должен покончить с этим.

– Я уже отправила большую часть рыб подальше, ведь нам же вызвались помогать Сирены. Рыбы больше не показатель успеха для нашей миссии.
– Но я вижу по его стиснутым зубам и суровому взгляду, что он не пойдет на уступки. Я остаюсь.
– Возьми с собой кого-нибудь еще, - прошу я.
– Джаген не один из твоих лучших друзей.

– Нет, но я его лучший друг, - говорит Тораф, плавая к нам.

– Что мы делаем?
– мама и Гром следуют за ним по пятам. Я предполагаю, что это семейное дело, в конце концов.

Гален переводит взгляд с меня на Торофа.

– Мы направляемся внутрь здания и отыщем в нем Джагена и Музу. Ты их ощущаешь?

Тораф кивает.

– Я точно знаю, где они находятся. Следуйте за мной.

Гален поспешно целует меня в лоб, и уплывает вслед за Торафом. Мама подплывает ко мне со спины.

– Ты потеряла повязку. И похоже, что твоя рана, вероятнее всего, вновь открылась.

Я небрежно пожимаю плечами, но вздрагиваю от нестерпимой боли. Мама тяжело вздыхает, как бы показывая “ну- поступай- как-знаешь”. Я игнорирую слабость в спине и нарастающее напряжение в плечах, наблюдая за Галеном, Торафом и еще за тремя Ищейками, приближающимся к затонувшему острову.

Как для государственной собственности, жилища здесь выглядят чуть лучше белых хибарок с жалюзи. А значит им вероятно придется отстраивать здесь все заново. Я беру себе на заметку попросить Рейчел отправить им гуманитарную помощь.

Рейчел. О боги, где Рейчел?

Глава 22

Тораф осторожно кружит по периметру здания - сосредоточенный, настороженный и собранный.

– Они оба все еще здесь, - говорит Тораф.

Теперь уже даже Гален может почувствовать пульсы Джагена и Музы. Значит, они все еще живы. Так почему же они все еще не вышли?

Вуден, Ищейка Посейдона, скользит рядом с Галеном .
– Было очень тихо с самого начала наводнения.

Тораф кивает.

– Они могут чувствовать нас, также, как и мы их. Они знают, что мы здесь.
– Он поворачивается к Галену.
– Что ты думаешь?

Гален растирает шею.
– Это ловушка.

Тораф выкатывает глаза.
– О, ты так думаешь?
– он качает головой.
– Я спрашиваю, там ли Муза.

Гален не очень знаком с Музой. Ему приходилось говорить с ней пару-тройку раз, да и то, когда он был еще очень юн. Все же, среди Архивов, склонных поддерживать Джагена и его вопиющее предательство, лицо Музы ему не припоминается.

– Может ли она быть с ним заодно?

Тораф пожимает плечами. Вуден хмурится.

– При всем уважении, Ваше Высочество, но Муза является Архивом. Она не станет изменять своим обетам придерживаться нейтралитета.