Я посмотрел в затемненное заднее стекло и увидел, что Томас прав. Последний из мордоворотов уже садился в машину, тыкая пальцем в нашу сторону.

— Тогда нам стоит найти полисмена, — спокойно сказала принцесса. Но после окончания скачек полиция, как всегда, удалилась с ипподрома после того, как рассосалась толпа. Никто не регулировал движение у ворот ипподрома — в этом больше не было нужды. Томас убавил скорость, повернул в сторону Лондона и снова мягко нажал на акселератор.

— Если я могу посоветовать, мадам… — начал он.

— Можете, Томас.

— Безопаснее будет ехать дальше. Первый город на пути — Стоуни Стрэтфорд, и я не знаю, где там полицейский участок. Мне придется остановиться, чтобы спросить.

— Если мы пойдем в полицейский участок, — с беспокойством сказала Даниэль, — они нас задержат на целую вечность! Будут брать показания и все такое. Я опоздаю!

— Кит? — спросила принцесса.

— Едем дальше, — сказал я. — Если, конечно, это вас устраивает.

— Едемте, Томас, — сказала принцесса.

Томас кивнул.

— А теперь, Кит, — сказала принцесса, — расскажите, пожалуйста, почему нам пришлось спасать вас столь мелодраматическим образом.

— Они угрожали ему ножами! — сказала Даниэль.

— Я это тоже заметила. Но почему?

— Хотели отобрать у меня кое-какие вещи.

Я перевел дух. Я испытывал невероятное облегчение от того, что этим троим не удалось затащить меня в ту машину, и старался унять нервную дрожь.

— Началось все это с газетных статеек о моем зяте, Бобби Аллардеке.

Принцесса кивнула.

— Да, лорд Вонли мне рассказывал вчера, когда вы ушли.

— У меня на ноге кровь! — сказала вдруг Даниэль. — Как это я…

Она осмотрела свои лодыжки, потом вскинула голову.

— Кит, когда вы влетели сюда, точно акробат, у вас шла кровь? У вас и сейчас идет кровь?

— Наверно, да.

— Что значит «наверно, да»? Вы что, не чувствуете?

— Нет.

Я заглянул к себе под пиджак, справа и слева.

— Ну? — требовательно спросила Даниэль.

— Немножко.

Видимо, мордовороты не ожидали, что я прыгну, когда они уже воткнули ножи мне в бока. И уж, конечно, они опомнились слишком поздно, чтобы меня остановить. Они попытались полоснуть меня, но безуспешно. Раны были не опасными и не слишком болезненными. Однако кровь шла до сих пор.

Принцесса безропотно вздохнула.

— Томас, у нас есть аптечка?

Томас ответил:

— Да, мадам, — и достал из встроенного в стенку шкафчика черную коробку. Он передал аптечку назад, я ее взял, открыл и нашел несколько бактерицидных пластырей подходящего размера и уйму всяких мазей и бинтов. Я взял один из пластырей и обнаружил, что на меня смотрят две пары женских глаз.

— Извините… — неловко сказал я.

— Стесняетесь? — спросила Даниэль.

— Угу…

Я стеснялся всей этой ситуации. Принцесса отвернулась к окну и принялась созерцать проносящиеся мимо поля, а я ощупывал свое тело под рубашкой, пытаясь сообразить, куда тут лепить пластырь. Порезы оказались слишком далеко, чтобы разглядеть их самому.

— Господи, ну что вы мучаетесь! — сказала Даниэль, все еще смотревшая на меня. — Давайте я.

Она пересела с заднего сиденья на откидное сиденье рядом со мной, отобрала у меня пластырь и приказала задрать пиджак и рубашку, чтобы она могла оглядеть поле деятельности. Когда я послушался, она подняла голову и посмотрела мне в глаза.

— Я просто не верю, что вы ничего не чувствуете!

Я улыбнулся. Что бы я ни чувствовал, это было булавочным уколом по сравнению с тем, что меня ожидало.

— Давайте заклеивайте! — сказал я.

— Ладно.

Она налепила пластырь, и мы поменялись местами, чтобы она могла заклеить другой порез.

— Ужас какой! — сказала она, вытерев руки и вернувшись на заднее сиденье, пока я неуклюже заправлял рубашку в брюки. — Та, первая, рана очень длинная и ужасно глубокая. Видимо, придется швы накладывать.

Принцесса оторвалась от окна и оценивающе взглянула на меня.

— Ничего, — сказал я, — участвовать завтра в скачках я все равно смогу.

Она чуть заметно улыбнулась.

— Боюсь, вы сказали бы это, даже если бы у вас были сломаны обе ноги.

— Возможно, что и так.

— Мадам, — вмешался Томас, — мы подъезжаем к шоссе, а серый «Форд» по-прежнему висит у нас на хвосте.

Принцесса развела руками.

— Пожалуй, нам лучше ехать дальше, — сказала она. — А вы как думаете?