“Моисей, что ты поник головой?” — “Илия, ты же знаешь мой характер”— “Да, успокойся. Обещаю тебе, что все будет хорошо и детей наших земных примем здесь со всеми почестями”. — “Илия, я думаю не о наших посланцах, а о всех людях. Всевышний подарил им Землю, преподнес разум, а они этого не хотят понять и вершат несправедливое”. — “Моисей, сила Господня есть и является справедливой истиной”. —”Это нам здесь понятно, а ведь на Земле все происходит ина­че”.— “Пойми, Моисей, цивилизация делает только пер­вые шаги в своем развитии и поэтому все так и должно быть”. — “Что ж, Илия, я пока согласен с тобой, ибо мы тоже пережили времена не из легких”. — “Вот-вот, Моисей, а сейчас как, сейчас живут души, вечные, Божьи души?” — “И что им здесь чего-то не хватает?”

“Да, поначалу они плакали, но когда поняли всю истину, они успокоились и сейчас для них Царствие Небесное — есть второй дом, но более благоприят­ный, ибо все души купаются здесь в море любви”. — “Илия, извини меня, я понимаю и все-таки мне жалко земных человеков, которые живут на ней”.—”Мои­сей, снова обещаю тебе, Земля обновится”.—”Илия, будем надеяться, и как сможем, будем помогать им во всем”.—”Вот и хорошо, и пойми, что на наших плечах находится духовный груз не одной Земли, а всей Все­ленной. Мы невидимы для людей, но они без нас вообще ничего не смогли бы сделать”.—”Илия, но ведь мы- то жили…”—”Моисей, я не могу понять тебя, то ты соглашаешься со мной, то ты снова впада­ешь в какую-то неизвестную и непознанную тоску. Я уже не могу в чем-то убеждать и переубеждать тебя”.

“Ты смотри, я же сказал, Горро, чтобы он отдыхал. Горро, Эммануил, подойдите к нам”.—”Братья, мы вас слушаем”.—”Горро, ответь мне, почему вы не отдыхае­те?”—”Братья, извините нас, но ежели вы позволите, в общем, мы хотим отдохнуть у берегов Оранжевого моря”.—”Горро, конечно, отдыхайте, там вы, действи­тельно, наберетесь сил. Только не задерживайтесь, ибо там, на Земле, вы знаете, время идет иначе”.—”Братья, мы знаем и за свою пунктуальность мы отвечаем”.— “Тогда — счастливо вам”.—”Братья, мы с вами не прощаемся, а говорим: до встречи”. Илия улыбнулся. “Моисей, посмотри, какие молодцы, они мне нравятся, ибо они есть дети небесные. И пусть весь наш Про­стор помогает им везде и всегда”. Моисей посмотрел вслед уходящим. “Да, здорово, что Всевышний устроил все так. Жизнь вечная — блаженство”, — подумал он.

РИМ. ДОМ ДАВРИЯ. “Александр, про­снись”. — “Константин, не мешай, я еще хочу

спать”.— “Да проснись, мы в темнице”. — “Инте­ресно, как мы сюда попали, а действительно, здесь сыро и прохладно. Неужели мы что-то натворили вчера у Даврия?” — “Нет, Константин, это же вин­ный подвал Даврия”. — “Но как мы здесь оказа­лись?” — “Александр, лучше не спрашивай, давай поднимемся наверх и приведем себя в порядок”.

В это время Даврий уже вернулся со службы.

“Следователь, мир тебе”. — “Боже, друзья, на кого вы похожи?” — “Извини нас, Даврий, понимаешь, по­нимаешь…” — “Друзья, я все понимаю, быстро приве­дите себя в порядок”. — “Все-все, нам понятно. Только ответь нам, сейчас вечер или…” — “Вечер, вечер. Сюда сейчас придут Юлий и Натали”. — “О, тогда мы покинем тебя”. — “Да нет, уж будьте здесь все четыре дня, после можете идти куда хотите”.—”Все, Кон­стантин, идем, он нас гонит”. — “Нет, он оставляет нас и мы вместе будем ждать гостей. Идем к роднику”.

Даврий посмотрел на своих друзей. “Так, винные гладиаторы, у вас осталось очень мало времени”. Через некоторое время в дом Даврия вошли Юлий и Натали.

“Даврий, мир дому твоему”.—”Юлий, брат, Ната­ли, проходите, у меня к нашей встрече уже все готово. Только немного подождем моих друзей, они приводят себя в порядок, ибо они устали с дороги”.

“Даврий, что у тебя на службе?”—”Юлий, знаешь, вроде бы все хорошо, но меня одно тревожит…”—”А что именно?”—”Молчание, молчание на меня очень силь­но давит. В поле зрения сейчас находится Иерусалим, ибо там творятся страшные вещи. Именно какие, я не знаю”.—”Даврий, может, то связано с огненной колес­ницей?”— Даврий посмотрел на Юлия. “Юлий, воз­можно. Но почему об этом нужно утаивать и молчать?”— “Даврий, ты что, начинаешь верить?”—”Еще пока нет, но сенат чего-то боится и думаю, что мне скоро придет­ся посетить Иерусалим”. — “А почему ты?”—”Юлий, я только предполагаю, ибо я являюсь опорой сената. Они меня считают справедливым”.—”Даврий, если они тебя направят в Иерусалим, то ни в коем случае не отказы­вайся. Думаю, что ты принесешь пользы намного боль­ше, чем кто-либо другой”.—”Юлий, пойми, это только мои предположения”.

“Даврий, у нас что, гости?”—”Да, друзья, у нас гос­ти”.—”Юлий, мир вам”.—”Мир и вам”. — “Может, вина?”—”Даврий от злости покраснел. “Идите бери­те сами, больше я за вами ухаживать не буду”.—”О, Константин, идем и окунемся снова в подземельно-винную прохладу”.—”Идем, пусть следователь сам раз­влекает своих гостей”. Они удалились.

“Натали, не обращай на них внимания”.—”Дав­рий, да мне все равно”—”Юлий, если меня направят в Иерусалим, то, может быть, и ты со мной соизволишь посетить этот город?” — “Даврий, я не против, но я не могу оставить одну Натали, у нас на это есть причины. Какие, ты и сам догадаешься”.—”Юлий, ну вы и мо­лодцы, и я в пятый раз рад за вас”.—”Спасибо тебе, Даврий”.

Из подполья послышалось пение. Даврию стало неловко. “Погодите, сейчас я пойду успокою их”.— “Даврий, не беспокойся, нам уже пора, а эти молодые головы пусть порезвятся. Даврий, в общем решай сам, но не отказывайся от поездки в Иерусалим”.—”Хо­рошо, Юлий, пусть будет по-твоему. Ты знаешь, в пос­леднее время меня по ночам беспокоят кошмарные сны. К чему бы это?”—”Даврий, сон, можно сказать, твое будущее, которое опережает твою жизнь”. — “Юлий, я не хочу иметь такое будущее”.—”А ты избери из всего увиденного только хорошее и все сбудется, а всю не­чисть спали своими мыслями”.—”Что ж, я так и сде­лаю, только вот женщина в черном не дает мне покоя, она как тень преследует меня”.—”Слушай, не будь ребенком и сам себе помоги, ведь мне же ты помог и я лично доволен”.—”Юлий, я постараюсь”.

ИЕРУСАЛИМ, СИНЕДРИОН. Господа, — обратился ведущий собрания ко всем собравшимся,— вы видели и слышали, что творится у берегов Иордана. Этот бес все больше и больше вовлекает народ в бе­зумства и, пока не поздно, нам нужно остановить это течение. Ежели каждый безумец будет провозглашать себя пророком и Богом, то мы пред людьми будем выглядеть, как нищие, стоящие с протянутой рукой. И главное, что мы, люди высшего положения, будем уни­жены каким-то или какими-то проходимцами. Мне стыдно за всех вас. Неужели мы сможем унизиться пред навозными жуками?” В палате начался говор, пе­решедший в громкий шум. “Господа, успокойтесь, шу­мом мы все проблемы не решим. Нужно как-то дей­ствовать и принимать меры. Ирод отдает свое пред­почтение некоему Крестителю Иоанну, это же смешно. Царь и нищий дружат между собой, как это можно назвать, глупостью или слабостью? И, на мой взгляд, нам нужно пригласить на беседу Ирода. Пусть он нам все расскажет”.—”Ирода, Ирода на собрание”, — взбунтовались некоторые члены собрания. Ведущий остался доволен.