Она нежно взяла Хеллера за руку. Графиня Крэк вздрогнула.

— Уистер, дорогой, — говорила мисс Симмонс, — знаю, что я недостаточно хороша для вас. Но благодарность моя безгранична. Вы отлично учились, и теперь я объявляю, что вы прошли курс досрочно. Я ставлю вам «А» с плюсом по «Восхищению природой», ибо вы ценили ее гораздо выше, чем я.

Не вставая с колен, Симмонс прижалась губами к его руке. Затем снизу вверх заглянула ему в глаза и сказала:

— Итак, дорогой Уистер, вы освобождаетесь от дальнейших занятий и, хотя это разбивает мне сердце, можете сию же минуту покинуть и это занятие. За то, что вы дали меня изнасиловать, я вам буду благодарна вечно. Всего вам хорошего, прекрасный и самый дорогой мне человек. Прощайте.

Ошеломленный, Хеллер поднялся на ноги и, помахав рукой сокурсникам, пошел по тропинке, ведущей на холм.

Мисс Симмонс, очевидно, еще не пришедшая в себя, стояла на коленях, роняя слезы. Затем поднялась и вернулась к пеньку.

Хеллер добрался до вершины холма. Как человек действия, будучи очень внимательным, он моментально заметил за деревом движение и, насторожившись, подошел поближе.

Графиня Крэк!

— Что ты здесь делаешь? — спросил Хеллер.

— Хотела увидеть, как учатся ваши студенты, — сказала графиня.

— Я до конца учебного года освобожден от занятий по курсу мисс Симмонс. И это после фиаско в ООН! Люди знали, что я инициатор дела о защите прав женщин. Не понимаю я этого. По-моему, мисс Симмонс что-то задумала, какой-то скрытый ход — видимо так. — Он смотрел вниз, на группу студентов. — Может, вернуться и проверить, все ли с ней в порядке?

Графиня Крэк рассердилась.

— Пойдем, Джеттеро, — строго сказала она.

— Нет, — не соглашался он, — у нее был какой-то безумный взгляд. — Хеллер спустился с холма на несколько футов и, став за дерево, принялся наблюдать за ней.

К мисс Симмонс вернулось самообладание. Стоя за пеньком, она обратилась к студентам четким, хорошо поставленным голосом:

— Итак, дорогие мои студенты, вам будет очень приятно узнать, что я больше не нахожусь под влиянием моего отца, этого изменника, предавшего дело психологии. Он ошибался. Я могу делать со своей жизнью то, что мне нравится. Наконец-то я свободна и буду учить вас тому, чему подсознательно мне всегда вас хотелось учить на занятиях по «Восхищению природой». Так вот этот курс по существу о птицах и пчелах. Поэтому в учебный материал придется внести значительные изменения. Текстами Крафта-Эбинга, Хавлока Эллиса и Фрейда мы пользоваться не будем, поскольку это грязные людишки и нам с ними не по пути. Такие источники знаний дурны, потому что в них нет никакой любви. Вместо них мы возьмем книгу из сокровищницы персидской классики «Семьдесят семь способов любви „качай — качая“», в переводе почтенного китайского ученого Ну Жуй Фуйсуня, с прекрасными иллюстрациями и диаграммами Кайфа Каммингса. Мне удалось купить их прошлым вечером в книжной лавке колледжа.

Она расстегнула мешок на пеньке и стала раздавать книги студентам. Те брали их с нескрываемым интересом.

— Теперь пусть девочки раскроют свои книжки на первой главе: «Основы оргазма». А мальчики — на главе тридцать: «Способы группового изнасилования».

Крэк, которая в темных очках была в состоянии видеть эти страницы, пробормотала:

— Теперь-то, конечно, понятно, отчего он валился с ног вечерами по воскресеньям. Сука! — Затем чуть по громче: — Джеттеро, нам, я думаю, лучше уйти.

Он-то не слышал, что говорила мисс Симмонс, и покачал головой:

— Сдается мне, что этого материала я на ее курсе не проходил.

Графиня Крэк побарабанила ногтями по дереву, за которым стояла, но не обмолвилась ни словечком.

— Итак, — начала мисс Симмонс, — я; знаю, что текст на китайском, но диаграммы очень понятны, поэтому пока что заметьте только детали. В своих домашних заданиях вы сможете проштудировать материал поглубже. Сейчас же я хочу доказать вам вот какое положение: нет учителя лучше, чем опыт. Поэтому я сейчас лягу на эту милую травку, что у меня за спиной, а вы, Роджер, снимете с меня пальто.

Роджер, долговязый юнец, подскочил к ней сбоку.

Хеллер, глядя на лужайку, только качал головой.

Мисс Симмонс легла, и пальто ее взлетело в воздух.

Голос мисс Симмонс доходил до меня из динамика Крэк. В его интонациях слышалось сильное возбуждение.

— В качестве аудиторной работы в оставшееся время семестра каждый парень этого класса сперва занимается мной, а потом уж и каждой соученицей.

Хеллер, не слыша ее без динамика, повернулся к графине:

— Что-то она говорит там насчет аудиторной работы. Боюсь, мне весь этот предмет так и не выучить до конца.

— Точно, не выучить, — проговорила графиня убийственным тоном.

На землю хлопнулось и пальто Роджера. Хеллер посмотрел-посмотрел и оглянулся:

— Чего они раздеваются? Ручей там совсем мелкий, в нем не поплаваешь.

— Идем, Джеттеро, — сказала Крэк. — Уже поздно.

Хеллер вглядывался в лощину. Оттуда летели какие-то крики. «Да что это там такое, на самом-то деле?» — бормотал он растерянно.

Лежащая возле ручья стопка учебников соскользнула в воду. Один открытым пошел на дно и шлепнулся в ил — плям.