Хеллер стал неторопливо одеваться. Самые последние моды мужской одежды из грубой бумажной ткани требовали, чтобы материал был порван, покрыт заплатами и жирными пятнами, как настоящая рабочая одежда. И сейчас Хеллер был, возможно, одет по последнему крику пляжной моды — боги, разве он не походил на бедолагу оборванца, когда глядел на себя в зеркало!

Затем Хеллер долго-долго сидел, глядя в окно на холодное серое море. Глазам моим — какое удовольствие! Могущественный — о, как низко он пал! Он не только не смог исправить свое положение в Нью-Йорке, он стал гордым обладателем неоспоримого символа полного финансового краха. Удовольствию моему не было конца. Это не только притормозит — это отбросит выполнение его миссии назад!

Наконец Хеллер взглянул на наручные часы. Они показывали что-то около полудня — по восточному поясному времени. Я вспомнил, что полдень — это объявленный срок лишения права выкупа закладной. Он посмотрел на дверь, затем на телефон. Я догадался, что он дожидается новостей от Изи.

Хеллер поднялся и подошел к телефону. Снял трубку. Никакого гудка, молчание. Он нажал несколько кнопок для подключения к наружной линии. Тоже молчание.

Ага! Я понял, что случилось. Телефонная компания отключила связь. Я ощутил бурный прилив радости.

Хеллер положил трубку на рычаг. Затем посмотрел на ванную комнату. Зашел в нее, щелкнул выключателем — одним, другим. Ничего не произошло. Свет не зажегся.

Ну чудеса! И электрокомпания отключила свет.

Он повернул водопроводный кран. Ничего не произошло. Ого! Я злорадствовал — и компания городского водоснабжения отключила воду.

Он подошел к батарее и потрогал ее. Она, очевидно, была холодна как лед. Отключили и отопление.

Он находился в супершикарном отеле-казино в высотном здании Атлантик-Сити. Фактически был его владельцем. И его напрочь лишили всех коммунальных услуг.

Я потирал руки: дайте только время — и даже в трубах замерзнет вода.

Браво! Браво! Судьба вколачивала клин несчастья кувалдой — кузнечным молотом.

Хеллер принялся расхаживать взад и вперед, изредка поглядывая на часы, потом на дверь. Один раз он воскликнул: «Да где же вы, Изя?!»

Было двенадцать тридцать. Наверное, в комнате становилось все холоднее, потому что он набросил на плечи пальто и продолжал расхаживать по комнате, продолжал поглядывать на часы. О, я наслаждался каждой секундой происходящего.

Наступил час. Графиня не возвращалась. От Изи ни слуху ни духу. Хеллер опустился в кресло.

— Эх, бросили вы меня, Изя, но я нисколечко не виню вас за это.

Он увидел поднимающийся с раскинувшегося далеко внизу приморского бульвара дымок. Хеллер подошел к окну. Что это было, он не мог разглядеть как следует. Какая-то горящая машина. Кроме того, ему мешал дым, наплывающий с пляжа. Он не потрудился пройти в гостиную и посмотреть оттуда. Я предположил, что там произошло какое-то бесчинство с грабежом.

Час десять. Стук в дверь. Хеллер подбежал и открыл. Там стоял очень опечаленный Изя. Он выглядел еще более убогим, чем обычно. Пальтишко от Армии Спасения полиняло и лоснилось в потертых местах. Сильно потрепанный портфель был весь в дырах, в которые высовывалась бумага. И что казалось почти совсем невозможным, он выглядел гораздо печальней и удрученней, чем обычно. Хеллер впустил его в номер.

— О, мистер Джет, — запричитал Изя, — говорил же я вам: не делайте никаких глупостей. Во всей истории бизнеса не было еще такой катастрофы. Я ведь вам твердил и твердил, чтобы вы не связывали своего имени с корпорациями. А теперь вы увязли по уши. Бизнес нужно было оставить мне.

Хеллер опустился в кресло и взялся руками за голову, говоря:

— Теперь я знаю это, знаю.

— Вчера бы вам следовало это знать. Бизнес — это один из самых предательских инструментов судьбы. Но это моя ошибка. Я видел блеск у вас в глазах, а когда он у вас появляется, вы всегда уходите и ведете себя так, что люди в вас стреляют. А теперь они применили пулеметы, пушки и даже водородную бомбу. Ой, какие же кругом разрушения!

— Я знаю, знаю, — уныло проговорил Хеллер. — Каково положение дел сейчас?

— Есть крошечная непессимистическая новость, которой я не доверяю, и есть плохие новости — уж они-то надежные. Поэтому сначала я сообщу вам плохие.

— Вероятно, — сказал Хеллер, — хорошая заключается в том, что меня накормят завтраком, прежде чем уничтожить. Так что давайте.

— Вы должны были насторожиться, когда вам позволяли так долго выигрывать. Чтобы заплатить по ставкам, которые вы делали с такой безумной отрешенностью, они сняли деньги из всех казино, со всех принадлежавших корпорации банковских счетов. Они даже переслали деньги по телеграфу из Лас-Вегаса. Кроме того, они собрали деньги вперед со всех постояльцев отеля. Они исчерпали все возможные источники наличных, которые только могли, рассчитывая, что они потекут к ним назад через вас, отмытые как убытки корпорации.