— Я знаю, кто ты! — мужчина за стойкой выглядел радостным, когда махал толстым пальцем в воздухе. — Ты наш новый питчер! Джек… — он задумался, прищурив глаза, — …Картер, верно?

У Кэсси отвисла челюсть, когда она в шоке посмотрела на меня и на мужчину за стойкой.

— Да, сэр, — ответил я, коротко кивнув. Он протянул руку через холодную стальную стойку… к Кэсси.

— Я Сэл, лапочка, — он широко улыбнулся и взял Кэсси за руку.

«Видишь, Котенок, даже старики думают, что ты сексуальна», — подумал я.

— Я Кэсси. Рада познакомиться. Откуда вы знаете, кто он? — спросила Кэсси, ее голос звучал немного напряженно.

Он отпустил ее руку.

— Я большой фанат Mets и слежу за всеми новостями, которые касаются команды. Мы все действительно взволнованы тем, что ты здесь. Добро пожаловать в Нью-Йорк!

Сэл сказал это низким голосом с таким искренним воодушевлением, что оно просочилось через мою кожу прямо до костей.

— Спасибо. Я на самом деле счастлив быть здесь, — я смотрел прямо на Кэсси, когда произносил последние слова.

— Как так получилось, что ты не с командой в Чикаго? — его серые глаза озадаченно посмотрели на меня.

— Менеджер команды пошел мне на встречу и не стал ставить меня на игру до понедельника. Я прилетел сразу сюда, чтобы устроиться.

— Это замечательно. Вы двое живете в Нижнем Ист-Сайде?

Мои глаза спешно встретились с глазами Кэсси, прежде чем я ответил.

— На данный момент, да.

— Хорошо. Всё, что вам угодно, могу доставить на дом.

— О нет, Сэл, ты не должен этого делать. Тем не менее, спасибо, — мило ответила Кэсси, прежде чем я успел отреагировать. Это было одна из сторон известности, или славы, мне все равно, как назвать то, что для меня никогда не имело значения. Почему-то людям нравилось дарить тебе подарки или оказывать бесплатно услуги, которые ты, несомненно, мог позволить себе сам. Ирония в том, чтобы дарить подарки людям с большим количеством денег, не ускользнула от меня.

— Приятно познакомиться, Сэл. На самом деле, мы рады помогать твоему бизнесу, тем более вы болеете за мою команду, — я усмехнулся, отметив висящие на стенах баннеры и плакаты Mets.

— Итак, что вы будете?

Кэсси посмотрела на меня.

— Я хочу только пепперони.

— Можно нам две больших пиццы пепперони?

— Конечно, Джек, — Сэл повернулся к кухне и прокричал, — два больших пирога пепперони.

Пироги?

Как будто читая мои мысли, Кэсси наклонилась к моему уху и прошептала:

— Они называют здесь пиццу пирогами. Кусочек пиццы — ломтиком.

Я улыбнулся, благодаря за первый урок нью-йоркского сленга, поцеловал ее в макушку и повел в зал крошечного ресторана. Два маленьких столика со старыми зелеными стульями стояли возле очень большого окна.

— Хочешь присесть?

Кэсси кивнула, выбрала столик и опустилась на стул. Я чуть было не ущипнул себя, чтобы убедиться, что все это происходило на самом деле. Возвращение Кэсс назад в мою жизнь придало мне сил. Я чувствовал себя живым человеком… и мне казалось, что я мог запросто сделать все что угодно только потому, что эта девушка была со мной.

Я положил руку на стол перед Кэсс, дотянулся до ее руки и положил поверх своей. Ее пальцы начали двигаться по моей коже, и я мгновенно возбудился.

Соберись, Картер.

— Я все еще поражена тем фактом, что Кристалл воспротивилась аннулированию брака. Она же подделала документы. По мне это просто безумие, — сказала Кэсси, покачав головой.

— Настоящее безумие.

— И месть. И злоба. И ужас.

Я быстро вздохнул.

— Да. Всё вместе.

— Итак, когда ты, наконец, доехал до Алабамы?

Я отстранился от Кэсси, откинулся на спинку стула, закинул руки за голову и посмотрел в ее зеленые глаза.

— Я просто сидел и ждал. Прошел целый месяц, а она все еще не подписывала бумаги. Я чувствовал, что не мог управлять своей жизнью, и поэтому злился.

— Эй, Дин. Вопрос: как долго длятся твои зимние каникулы? — спросил я своего младшего брата за ужином.

— Эм, мне нужно вернуться в конце января? В чем дело? — он наклонил голову и продолжил жевать.

— Хочешь слетать со мной в Алабаму и помочь перевести все мое дерьмо?

— Джек! Следи за языком, — бабуля шлепнула меня по руке.

— Прости, бабуль, — я сжал губы, поскольку дедушка начал смеяться над моим смущением.

— Не поощряй его, — бабуля бросила злой взгляд в сторону дедушки, и он подавился очередным смехом.

— Конечно, поеду, — сказал Дин, игнорируя остальных. — Когда?

— После Рождества. Я хочу уехать из этого штата как можно скорее, — сказал я, с отвращением в голосе.