Новая форма Mets так напоминала мне ту, которую он носил в колледже, что я не могла избавиться от воспоминаний о том времени. Я ясно вспомнила тот момент, когда впервые увидела, как он подавал. Это было впечатляющее зрелище, хотя я никогда не признавалась в этом Джеку. Его перевоплощение в совершенно другого человека в тот момент, когда он ступал на курган из песка и грязи на стадионе в Фултон Стейт, отличалось от всего, что я когда-либо видела. Наблюдать за тем, как Джек играет в бейсбол, было сравни духовному просвещению, даже несмотря на боль в сердце, которую мне пришлось пережить, и о которой я хотела бы забыть.

Моя гордость за него превысила все мыслимые пределы, пока я смотрела, как он играл в бейсбол. Я прекрасно осознавала, какую роль игра занимала в его сердце. Но мое сердце наполнялось теплом от того, что я была тем человеком, которого он любил больше чем игру. Мне захотелось запечатлеть этот момент, и я полезла в сумку, чтобы достать камеру.

Я посмотрела в видоискатель и громко хмыкнула. С моего места можно было прекрасно видеть игру на поле, но невозможно было сделать фотографии. Я находилась слишком далеко от поля, а объектив, позволяющий приблизить картинку, я не взяла с собой. Я все равно сделала одну фотографию, просто чтобы вспоминать этот вечер, прежде чем убрала камеру обратно в свою «небрендовую» сумку.

Пока я пребывала в потрясении от лицезрения Джека на поле, я не заметила, что место справа от меня больше не пустовало. Уверенная в том, что это еще одна стервозная жена какого-нибудь игрока, я не стала здороваться. Вдруг я почувствовала себя нисколько не лучше тех женщин, когда мягкий голос с британским акцентом прервал мои мысли.

— Привет, ты новенькая.

Я повернулась вправо и еле-еле удержалась, чтобы не открыть рот от изумления. Эта женщина была великолепной. Она выглядела немного экзотично, и я предположила, что парни просто падали перед ней на колени. Её длинные прямые темные волосы выглядели как шелк, а в сочетание со смуглой кожей, зеленые крапинки в её карих глазах выделялись еще сильнее. Я не думала, что на ней был хоть грамм косметики, и бесспорно, она была самой красивой женщиной на стадионе.

Я слегка улыбнулась.

— Да, я Кэсси.

Она протянула мне руку.

— Привет Кэсси. Я Трина, — широкая улыбка озарила её лицо, и она стала выглядеть еще шикарнее.

— Рада познакомиться с тобой, — сказала я искренне. После всего, что мне пришлось только что испытать на себе, тот факт, что она заговорила со мной, немного успокоил мои нервы.

— Я тоже. И кому ты принадлежишь? — она игриво толкнула меня плечом.

— Джеку Картеру, — я повернула голову в сторону поля, — Он подает сегодня. А ты?

— Игроку на второй базе, Кайлу, — Трина протянула руку и указала на парня на поле. Я же тем временем посмотрела на её пальцы и с облегчением обнаружила, что у неё не было колец.

— Откуда ты? Мне нравится твой акцент, — сказала я, и тут же почувствовала себя глупо.

— Из Лондона. А мне нравится твой, — улыбнулась она.

— У меня нет акцента! — засмеялась я.

— Есть. И очень сильно смахивает на калифорнийский, подруга, — сказала она и попыталась спародировать мой голос.

— Ну, это здорово, — я попыталась сказать с английским акцентом, но потерпела неудачу, — И как давно твой парень играет в команде? — спросила я, отчаянно желая, чтобы её дружелюбный настрой не заканчивался.

— Это второй сезон. Он попал в команду по результатам торгов в прошлом году.

— А что не так с этими? — я кивнула головой в сторону стервозных дамочек.

Во взгляде Трины мелькнуло раздражение, её идеальные брови сошлись к переносице.

— Они просто стервы. Они не будут разговаривать с тобой, пока Джек… — она нарисовала пальцами в воздухе воображаемые кавычки, — не заплатит по счетам.

— Пока Джек не сделает что? — спросила я таким тоном, в котором явно было заметно замешательство.

— Ему нужно заслужить уважение остальных игроков команды. Когда он это сделает, тогда ты заслужишь уважение этих кукол Братц.

— Серьезно? — я стала массировать себе виски, пока она продолжала шокировать меня.

— Среди жен игроков существует своя иерархия. И у нас с тобой имеется одна отрицательная черта: мы не жены, а всего лишь подружки.

— А разве они в свое время не были подружками игроков?

— Ты мне нравишься, — рассмеялась Трина. — Конечно, они были подружками, но сейчас их это не волнует. Мы для них никто. Единственный вариант, когда они заговорят с тобой, если ты сделаешь что-то неправильно, или перейдешь им дорогу. Это так смешно.

У меня разболелась голова, пока я пыталась собрать мысли воедино. К счастью удар биты по мячу привлек наше внимание к полю, и мы вдвоем стали смотреть, как Кайл без особых усилий успел переправить мяч на базу раньше, чем до неё добрался раннер.