— Стерва, — пробормотал другой голос так, чтобы я услышала.

Это что, шутка какая-то.

Подавив желание оглянуться и сказать пару ласковых слов обидчикам, я расправила плечи и продолжила своё продвижение по ряду, в котором находилось моё место. Сердце стучало в груди в ускоренном ритме.

— Если бедный Джек получил взбучку, когда выиграл, то представьте, что будет, когда он проиграет! — другой голос прозвучал едва ли громче того, как если бы мне крикнули в ухо.

Внезапно мной завладело чувство уязвимости, и я ускорила свой шаг. Когда я опустилась на своё место, то осознала, что Кимбер, жена товарища по команде Джека, наблюдала со стороны, как разворачивается ситуация. Она смеялась и шептала что-то на ухо женщине, сидящей рядом с ней. Обе женщины уставились на меня, прежде чем перевели свое внимание на другой объект.

И что, так всегда теперь будет. Чудесно.

Мой телефон завибрировал, и я достала его из своего кармана. Увидев имя Мелиссы на экране, я с радостью нажала на кнопку, чтобы прочитать сообщение.

«Пошли их всех куда подальше, детка!»

Это было всё, что она написала. К сообщению прилагалась фотография, на которой было видно, как я захожу на стадион с недовольной гримасой на лице.

Я убрала телефон в сумочку, испытывая нервозность и сильное давление со стороны окружающих. Одно дело быть на стадионе, переполненном людьми, когда никто не знает, кто ты, и совершенно другое, когда тебя знают практически все. Меня знали тысячи людей вокруг, благодаря выложенной в сети фотке и публикации в газете, как девушку Джека Картера.

У фанатов сложилось свое мнение о фотографиях, напечатанных в газете сегодня утром. Они предположили, что знают меня. Они сделали свои выводы о моём характере, ни на чем не основываясь, кроме как на фотографии, кое-как запечатлевшей момент моей жизни, когда я была очень сильно расстроена. Я всегда старалась сохранить свою индивидуальность. Когда меня фотографировали, я старалась, чтобы фотографы и редакторы отражали истинную меня в кадре. Я никогда не пыталась создать ложный образ на фотографиях. Видимо, трудно просить всех остальных делать то же самое.

Если окружающие хотят снимать меня без моего ведома, то они легко могут сделать это… и они это делают. И если вдруг они захотят приблизиться ко мне, ничто не остановит их. У меня отсутствовал инстинкт самосохранения как таковой, и это тревожило меня. Если бы жены игроков команды не были такими суками, я бы поинтересовалась у них, как они через это проходят. Меня поразило такое отношение ко мне окружающих, и ни одна из них не предложила мне свою помощь, даже не спросила, все ли у меня в порядке. Я стала выискивать в толпе Трину, но её нигде не было видно. И поскольку Джек подавал вчера, сегодня он не будет на подаче.

Мне пришла в голову мысль, а не вызвать ли сейчас Маттео и не уехать ли домой, но возможные последствия такого поступка словно цементом приклеили мою задницу к сиденью. Я представила фотографии, на которых запечатлена я, покидающая игру ещё до её окончания, и соответствующие им неприятные заголовки.

Нет уж. Я не двинусь с места. Моя гордость не позволит мне сделать это.

Мой телефон снова завибрировал. Я решила не доставать его. После еще одного сигнала, я все-таки потянулась к своей сумке. Сообщение от Мелиссы. Хотелось ли мне читать его?

Решив смириться со всеми испытаниями, которые судьба приготовила мне на сегодня, я нажала кнопку «Прочитать».

«Помни: ЛИМОНЫ! В. Их. Лица».

Улыбка пробежала по моему лицу, я подавила смех, когда услышала её голос у себя в голове. Мели была права. Я резко вздохнула, и наполнилась решимостью стать выше всего этого безумия. Я никому не позволю нападать на меня: ни подлым болельщикам, ни стервозным женам игроков команды, ни прессе или Интернет-сайтам.

Я наблюдала за игрой по одной причине, и только по одной причине.

Джек. Мать твою. Картер.

Никто на стадионе не имел ни малейшего понятия, через что нам с Джеком пришлось пройти в прошлом. И будь я проклята, если позволю кому-то разрушить то, что было у нас сейчас, после всего, что случилось. Я скрестила ноги и откинулась на жесткое холодное сиденье, молясь про себя, чтобы Трина появилась как можно скорее.

Да, я хотела доказать, что все ошибаются на мой счет. Я хотела показать, что им не удастся уронить меня лицом в грязь, как бы ни старались. Но было бы чертовски приятно иметь друга на моей стороне, пока я стойко стояла лицом к лицу с такой преднамеренной агрессией.

Всё будет хорошо, Кэсси. Ты можешь это сделать.

И я сделала.

Через долгих девять иннингов без Трины, мое терпение лопнуло. Чтобы не смешаться с буйной толпой, стремящейся к выходу, я покинула своё место, ещё до того, как игра была официально объявлена оконченной.

Пока я шла по лестнице, чье-то фырканье и покашливание привлекли моё внимание. Я продолжила свой путь, но звук чего-то влажного упавшего на лестницу заставил меня посмотреть вниз. Мой взгляд остановился на смачной плевке в паре сантиметров от моей ноги.