— Кэсси? — её глаза встретили мой взгляд. — Скажи хоть что-нибудь.

— Мне нечего сказать.

— Тебе всегда есть что сказать. Просто сделай это. Пожалуйста, поговори со мной, — эта девочка может заставить меня встать на колени, и я готов делать это каждый раз, когда она захочет.

Она сглотнула и сделала глубокий вдох.

— Я просто думаю, что это отвратительно. Очевидно, что руководство команды знает о том, что игроки обманывают своих жен, и заселяют тех на других этажах, чтобы они закрывали на это глаза. Я просто не понимаю, почему они требуют порядочного поведения от вас на поле, и не обращают внимание на ваше поведение вне его?

— Это не совсем так, детка. Ребята все равно будут изменять, если захотят, и им неважно, кто что говорит. Жены игроков, в конце концов, стали сами просить, чтобы их селили на других этажах, так как они не хотели видеть, как из номеров друзей их мужей выходят девицы.

Машина сбавила ход, пока полностью не остановилась. В разгаре беседы, я забыл, где мы находимся. Маттео вышел из машины до того, как я успел остановить его. Он открыл заднюю дверцу и протянул руку Кэсси. Очень бережно он помог ей выйти из машины, и проводил до входа в здание, положив руку ей на плечо.

— Спасибо, — вежливо ответила она.

— Спасибо, приятель, — я протянул руку Маттео. Он пожал мне руку в ответ. Я боролся с желанием так крепко сжать его руку, чтобы косточки захрустели. Если между нами и было какое-то подобие соперничества, то победитель был только один — я.

— Увидимся завтра?

— Конечно. Доброй ночи и удачи, — он вскинул брови, и я похлопал его по спине.

— Спасибо.

Мы прошли через фойе и поздоровались с Фредом, перед тем, как вызвали лифт, чтобы подняться на наш этаж. Как только мы переступил порог квартиры, я выгреб всю мелочь из карманов и бросил её на стол. Затем я перебрал монеты, отложив в сторонку четвертаки.

— Что ты делаешь? — спросила Кэсси, выглядывая из-за открытой двери холодильника.

— Выбираю четвертаки.

— Зачеееммм? — спросила она, растягивая слово.

— Ты знаешь зачем, — сказал я и подмигнул.

— Решил пошутить.

— Я больше не трачу четвертаки, Котенок. Я их собираю и добавляю в коробку.

Я указал на коробку на полке, наполненную четвертаками, которую принес Фред в ту памятную ночь.

— Я Вам задолжала много прикосновений, мистер Картер.

— Это ты скажи мне. Как думаешь, почему я продолжаю добавлять монеты в коробку?

Она засмеялась, и я смотрел какое-то время на её озаренное улыбкой лицо, прежде чем спросил: — Теперь, когда мы остались наедине, будь добра скажи мне, что случилось? Я знаю, что ты устала, но случилось что-то ещё этим вечером. Что именно?

Кэсс заколебалась, и я понял, что она не хотела рассказывать мне.

— Кэсси. Пожалуйста. Я начинаю сходить с ума от неизвестности. Кто-то обидел тебя?

— Нет, — она помотала головой, избегая смотреть мне в глаза. — Никто не обижал меня.

— Я знаю, что что-то случилось. Я вижу это по твоему лицу. Возможно, сейчас у тебя и нет на лице синяка, но я вижу такое же измученно выражение, как и в тот вечер.

Кэсси вздрогнула, когда я напомнил ей о том дне, когда её ограбили. Мы почти не говорили об этом, отчасти потому, что грабителя поймали, но главным образом потому, что эти воспоминания злили меня. Я едва мог думать о случившемся: о том, как она выглядела, и как дрожала в моих объятия и не желала, чтобы я ворвался в тюрьму и убил того мудака голыми руками.

Я порылся в своей памяти, пытаясь вспомнить, чем в последнее время мог обидеть её.

— Почему, черт возьми, ты заставляешь меня выпытывать из тебя признание? Просто расскажи мне!

Я стал раздражаться, а злость в моем голосе только возрастала.

Какого черта, она не хотела разговаривать со мной?

— Черт побери, Кэсси, просто признайся! Ты злишься на меня? Я сделал что-то не так?

Мой телефон просигналил о новом сообщении. В раздражении, я схватил его и нажал на кнопку, чтобы прочитать сообщение.

«Кэсси убьет меня за то, что я отправил тебе это, Джек. Но ты должен знать. Это фото с твоей игры сегодня вечером».

К сообщению мой младший брат прикрепил фотографию, на которой было видно, как Кэсси в спину бросают стакан пива.

Кэсси

Мне не нравилось, что Джек думал, будто сделал что-то не так. Я не хотела говорить ему о болельщиках на стадионе, о женах других игроков или о том, что сегодня случилось. Последнее, что ему нужно, это беспокоиться обо мне, когда он находится на поле. Бейсбол — его работа, а не хобби по выходным. Я не хотела быть такой девушкой, которая будет отвлекать его от работы, и я сделаю все возможное, чтобы он не увидел во мне обузу. Каждый вечер стадион был заполнен тысячами людей. И не было похоже, чтобы он смог помешать им говорить в мой адрес всё, что они захотят.