– Не бойтесь, - попытался Тыква успокоить раздетую красотку, стоящую на коленях, и хорошо привязанную к примитивному ярму.
– Ваши испытания и несчастья, Ваши затруднения и бедствия, скоро закончатся.

– Не убивайте меня, - взмолилась она.

– По желанию твоих хозяев, тебя могут и убить, - напомнил я ей.

Она побледнела. Я видел, что где-то она уже поняла, что стала рабыней.

– Но Вам очень повезло, - сказал один из Ваниямпи.

– Владельцы сочли целесообразным оказать Вам своё милосердие, -поддержал другой.

– По крайней мере, в течение какого-то времени, - добавил третий.

– Владельцы? – переспросила женщина.

– Владельцы, ваши и наши, рабыня, - пояснил Тыква.

– Рабыня!
– она закричала и задергалась в ярме. Но она не пыталась встать. Я думаю, из-за моего присутствия.

– Да, - заверил её Тыква.

– Мы собираемся назвать её Репой, - добавил кто-то из Ваниямпи.

– Я - свободная женщина, - закричала она.
– Я - Леди Мира из Города Венна!

Я улыбнулся про себя. Такой наивной казалась эта, стоящая на коленях рабыня, уже названная Репой.

– По приказу наших владельцев, - сказал Тыква, - Вы должны быть взяты, как есть, в ярме и голой, в загон.

– В загон? – удивилась она.

– Да, в одиннадцатый сад, в наш дом, - объяснил Тыква.

– Вы будете счастливы там, - добавил другой из Ваниямпи.

– Все мы будем счастливы, - поправил следующий.

– К несчастью, Вы должны быть будете идти за нами на привязи, через степь, раздетая и в ярме, как если бы Вы были простой гореанской рабыней, чьё рабство отмечено клеймом.

– И, несомненно, я доставлю Вам большое удовольствие в этом походе, едко добавила девушка.

– Мы будем с нетерпением ждать удовольствия от Вашей компании, -сказал один из них.

– Я понимаю, - добавила она.

– Я не думаю, что Ты на самом деле понимаешь, - усмехнулся я, - по крайней мере, пока ещё не понимаешь.

– Не бойтесь. Если время от времени на Вас и будут смотреть, то только с полным достоинством и уважением, - постарался успокоить ей Тыква.

– Мы не будем даже смотреть на Вас, по крайней мере не пристально, -поддержал ещё один.

– По крайней мере, пока Ваш грех не будет скрыт, - добавил ещё один.

– Грех? – удивлённо, спросила девушка.

– Ваша красота, Ваша привлекательность, - объяснил кто-то их них.

Потом Ваниямпи заговорили все сразу:

– Не все Одинаковые, те, у кого есть такая неважная и незначительная черта, такая как женственность, будут рады вашему появлению.

– Таким образом, Вы можете заставить их чувствовать, что они не такие же как Вы, или, что Вы не то же самое, что и они.

– Они не хотели бы этого.

– Греховно заставлять людей чувствовать, что они - не такие же.

– Поскольку на самом деле, все равны.

– Конечно.

– Также Одинаковых, тех, у кого есть такая незначительная и неважная черта, как мужественность, это может обеспокоить. Это может вызвать у них определенные виды желаний, объяснил Тыква.

– Не у меня, - заявил один из Ваниямпи.

– Только не я, - тут же отозвался другой.
– У меня никогда не было таких желаний.

– Но не все мы, - предупредил Тыква, - столь, сильны и хороши, как Морковь и Капуста.

– Что до меня, - сказал другой, - то я считаю, что такие вещи не имеют совершенно никакого значения.

Ваниямпи отозвались хором восхищения.

– И не как Бобы, - добавил Тыква.
– Но для некоторых из нас Ваша здоровая внешность может быть чрезвычайно тревожащей.

– Она делает меня больным, - признался кто-то.

– Да, мне тоже становится плохо, когда я смотрю на неё, - поддержал товарища другой из Ваниямпи. – Меня приподняло, когда увидел её в первый раз.

– Она и меня тревожит, - прошептал кто-то ещё.

– Я признаю, это «Честной исповедью», - торжественно сказал Тыква. – И поздравляю вас за вашу искренность и правдивость. Дальнейшая ваша задача состоит в том, чтобы добиваться совершенства.

– Да, - покаянно проговорил один из овощей.
– Возможно, если бы мне разрешили смотреть на это чаще, то я мог бы самостоятельно справиться с этим.

– Лучше посвящай себя трудной, отнимающей много времени и занимающей ум работе, - осадил его Тыква.