– Скачи отсюда. Спасайся, - в последний раз попросил Грант.

– Забирайся в седло, - скомандовал я Кувигнаке, который всё ещё стоял, покачиваясь, опираясь на копье, как на посох.

– Я пойду сам, - упрямо отказался краснокожий юноша.

– Ты слишком слаб, - напомнил я.

– Я – Кайила. Я пойду сам.

Он, раскачиваясь из стороны в сторону, сделал два или три неверных шага, помогая себе копьём. Но, внезапно, его же ноги, признали его ошибку. Мгновение он ещё удерживал себя копьём, но не устоял, и завалился на бок. Уперев своё копьё в землю, и помогая руками, юноша вновь принял вертикальное положение. Он смог сделать ещё два или три шага вслед Кэнке и его отряду, раскачиваясь и держась за импровизированный костыль, но снова тяжело упал в траву. Я дёрнулся, чтобы прийти к нему на помощь, но рука Гранта легла на моё плечо, останавливая меня.

– Нет. Не унижай его. Он – Кайила!

Я заметил, что Прыщи даже не пошевелилась, чтобы помочь ему. Я кивнул.

Кувигнака с трудом принял сидячее положение, и теперь с сердитым видом сидел в траве со скрещенными ногами. Копьё осталось лежать около него.

– Я решил отдохнуть, - сказал он.
– Я посижу здесь некоторое время. А потом встану, и пойду дальше.

– Замечательно, - сказал я.

– Возможно, он будет не в состоянии идти в течение нескольких дней, -заметил мой товарищ.

– День или два, как минимум, - прикинул я.

– Возможно, - не стал спорить Грант.

– Он - Кайила, - сказал я.

– Это верно, - улыбнувшись, согласился Грант, повернулся к Прыщам, и сказал:

– Девочка, Тебе, что, нечем заняться? Упакуй наши товары во вьюки. Нас ждёт дальняя дорога.

– Да, Господин, - отозвалась она.

Я оказал свою помощь Гранту и Прыщам, и за несколько ен, мы уложили товары, что были разбросаны вокруг на волокуши, и частично во вьюки наших грузовых кайил. Прыщи убрала ненужные теперь караванные цепи и наручники, привязав их к шкурам, погруженным на волокушах.

– Желаю тебе всего хорошего, - сказал я Гранту.

– И тебе всего хорошего, - с грустью ответил он мне.

Напоследок я обернулся и посмотрел на Гранта с Прыщами, и направился вдаль, сквозь высокие травы. Они махали мне вслед, и я махнул им в ответ. Через некоторое время, когда, я достаточно удалился от них, идя по следам Кэнки и его отряда, вдали я смог разглядеть дым вечерних костров. По-видимому, это был лагерь воинов Кайила.

Кэнка не связал руки Виньелы. Он позволил ей бежать, у бока его кайилы, не будучи привязанной верёвкой за шею. Это казалось необычайной льготой, распространённой на новую девушку. Я улыбнулся про себя. Я подозревал, что молодой воин уже позаботился о своей рыжеволосой рабыне. Что-то я сомневался, что он жаждет передать её Махпиясапе, своему вождю.

– О чем Вы думаете?
– спросил меня Кувигнака.

– О разном.

– Если Вы не собираетесь бежать, - заметил Кувигнака, - то Вам стоит поторопиться вслед за Кэнка.

– Я буду ждать тебя, - сказал я ему.

– Я могу посидеть здесь некоторое время, - сказал он.

– Я буду ждать, - сказал я, и улыбнулся.

– Доля раба среди Кайила, да и среди всех наших народов вообще, не легка, - предупредил краснокожий.

– Я и не ожидал иного, - заверил я моего нового друга.

– По крайней мере, Вы не женщина, - улыбнулся Кувигнака.
– Кайила, как и все остальные племена, не отличаются особой нежностью в отношении со своими бледнолицыми красотками.

Я кивнул, соглашаясь. Иного я и не предполагал.

Полная приятность, всегда и всеми способами, и полная покорность любому мельчайшему капризу хозяина, обычное требование ко всем гореанским рабыням, кстати, не только для тех, кто носит ошейники краснокожих. У меня не было никаких сомнений, что нашлось бы немало мужчин в городах, кто мог бы проинструктировать даже дикарей в вопросах, того как надо использовать, управлять и контролировать рабынь. Если я что и подозревал так это то, что участь рабыни в Прериях могла быть даже немного легче, чем доля её порабощённой сестры в гладких коридорах и прекрасных дворцах высоких городов. На каждой улице, на каждой площади в каждом городе, совершенно точно, Вы сможете найти место для привязи рабынь и кольца для наказаний.

– Кэнка даже не привязал Виньелу, - напомнил я.

– Пусть она только попробует вызывать у него недовольство, даже самое наименьшее, - усмехнулся Кувигнака, - и она быстро обнаружит, что она – рабыня, а он - её Господин.

– Можно не сомневаться, - согласился я.

Я думал, что это могло бы быть хорошо для прежней мисс Миллисент Обри-Уэллс, прежней дебютантки из Пенсильвании. Такие девушки расцветают лучше всего, когда их держат под угрозой наказаний.

– И я не был раздет и связан.

– Нет.

– Я не могу понять этого.

– Не так уж и трудно это понять, - усмехнулся Кувигнака.

– Почему подобные обычные процедуры не были применены ко мне?
– прямо спросил я Кувигнаку.
– Почему на меня не напали? Почему мне предоставили возможность сбежать? Почему ко мне отнеслись с такой терпимостью?

– Разве Ты не можете предположить?
– спросил Кувигнака, хитро прищурившись.

– Нет, - недоумённо ответил я.

– Кэнка - мой брат.

– Что Вы делаете?
– удивился Кувигнака, когда я подвёл к нему свою кайилу.
– Что Вы делаете? – возмутился он, но я уже поднял и аккуратно водрузил в седло.
– Я могу идти сам.