– Да, это точно - усмехнулся Грант.

Верхние части черепов у нескольких тел были обнажены, скальпы, были срезаны. Такие вещи могут быть прикреплены к поясам или шестам и использоваться в танцах. Их могут вывесить, в качестве украшений на жердях вигвама, или украсить ими военные рубашки и щиты.

– Я не понимаю этой традиции, - сказал я, указывая на трупы со снятыми скальпами.

– Такие дела обычны почти для всех племён, - спокойно пояснил Грант.
–

Древняя традиция, и она совершенно неоспорима. Её происхождение, потеряно в глубине веков.

– А как по твоему мнению, зачем они это делают?

– Есть разные теории. По одной из них, это служит предупреждением возможным врагам, и подтверждением ужасности победителей. По другой - эта практика связана с верованиями о мире магии, что это - способ избежать мести убитых тобой людей.

– По-моему оставление трупов, как это сделано здесь, могло бы послужить не худшим предупреждением.

– Верно, - согласился Грант, - но, также, это вызывает не столько страх, сколько желание мести, по крайней мере, непосредственно среди дикарей.

– А твоя вторая теория, Ты относишься к ней серьезно? – спросил я.

– Не совсем. Если цель состояла в том, чтобы действительно запугать или нанести устраняющие месть телесные повреждения, то как мне кажется, трупы были бы ослеплены, или им отрезали бы руки и ноги. Но такие повреждения наносятся очень редко.

– Тогда, почему это делают, по твоему мнению?

– Лично я думаю, что это сделано от радости и жажды победы, что это вызывает сильные эмоции, что так они выражают свою месть и ненависть, а ещё я полагаю, удовольствие и жизнь. А также, чтобы показать презрение к врагу и оскорбить его, таким способом демонстрируя собственное превосходство.

Я пристально смотрел на Гранта.

– Короче говоря, это сделано потому, что это приводит их в восторг и наполняет их властью и радостью.

– Понимаю, - сказал я.

– Не сомневаюсь, что Тебе не впервой сталкиваться с подобной резнёй и с такими методами? – улыбнулся он.

– Да, приходилось, - ответил я. Я был воином.

– Я так и думал.

Я повернул свою кайилу, чтобы встать лицом к Гранту.

– Тогда давай не будем считать себя намного выше этих смирных и доброжелательных людей, - предложил он.

– Хорошо, согласен.

Грант рассмеялся.

Я осмотрелся вокруг.

– Хорошо, что мы не привели сюда девушек, - заметил я.

– Именно по этой причине, я и оставил их в лагере!

Я кивнул. Они, всего лишь красивые, напуганные, полуголые рабыни, скованные цепью за шеи в Прериях, и не стоит им видеть это. Позволим им не побыть неосведомлёнными, по крайней мере пока, о том, что может стать судьбой порабощенной белой женщины в таком мире.

– Здесь недостаточно леса, чтобы сжечь эти тела, - заговорил я снова. – Боюсь, нам придётся закопать их.

– Их нужно оставить так, как они есть, - не согласился Грант.
– Это -обычная практика в Прериях.

Мы повернули наших кайил, и уже собирались покинуть это место, как вдруг услышали слабый голос.

– Помогите. Пожалуйста, помогите.

Мы с Грантом посмотрели друг на друга.

– Это там, - сказал мой спутник, повернув свою кайилу налево от нас.

Он проехал немного вперёд, посмотрел вниз со своего высокого седла, ударил по бедру, и рассмеялся. Я направил свою кайилу в его сторону.

Ниже нас, наполовину скрытые в высокой траве, на спинах, лежали два парня, в которых я признал братьев, Макса и Кайла Хобартов. Они были раздеты, и их руки были стянуты за спинами, и они не могли встать. У каждого к щиколоткам были привязаны распорки, не позволявшие свести ноги.

– Это - подарок мне, от моих Пыльноногих друзей, - смеялся Грант, -заводилы тех, кто нас преследовал.

– Многозначительный подарок, - сказал я.
– Теперь они твои.

– А ещё и хорошая шутка, - добавил Грант и спросил меня: - Видишь?

– Да уж, трудно не заметить, - ответил я. На Максе и Кайле Хобартах были ножные распорки.

Краснокожие обычно применяют их для своих белых рабынь. На них надели однопозиционные ножные распорки. Лодыжки, ремешками, пропущенными сквозь отверстия, просверленные в концах жерди, плотно привязывают к разным концам этой самой жерди. У более сложных распорок есть несколько положений. В самом простом случае, отверстий в шесте сверлят несколько, и лодыжки девушки просто привязывают к той паре сверлений, что даёт разведение ног, желательное в данный момент, для каждого конкретного случая и хозяина. В более современных устройствах, используются два или даже три шеста или доски, которые могут скользить относительно друг друга, и закрепляются нужном положение стопорами или завязками. В этом, последнем виде устройства лодыжки девушки, прикрепленные к концам распорки, не надо постоянно развязывать и привязывать, при желании изменить расстояние между ногами. Оно может быть изменено в соответствии с капризами, очень легко и удобно, посредством смещения шестов и закрепления их в желательном положении штифтами. Эти распорки могут использоваться для различных целей.