– Что…- я шмыгнула носом, - что было дальше?

– А дальше на меня напали. Когда первый шок прошел, я встал с пола, держа на руках жену. Положил её на кровать и пошел к люльке. Я, услышав скрип половиц, повернулся на звук. В дальнем углу стоял мужчина весь в крови. Не успел я опомниться, как уже лежал на полу, а этот мужчина на мне верхом. Я был зол, в бешенстве. Я начал наносить удар за ударом. Мужчина упал с меня, а я все продолжал его бить. Мужчина смеялся, а я сгорал от ненависти к нему. Я ничего не видел, кроме него. Но это долго не продолжалось. Мужчина одним ударом повалил меня на пол и, сев на меня как раньше, укусил. Это была ужасная боль, но боль в сердце была сильней. Я начал отбиваться, я был сильным человеком, но против него у меня не было шансов. Я начал бить его туда, куда мог дотянуться, но ничего не помогало, он продолжал пить мою кровь. От безысходности я укусил его. Сильно. До крови. Пару капель его крови я проглотил. Но это не помогло. И тогда я вспомнил, про вилку в куртке. Я достал ее и ударил зубцами в бок мужчины. Он закричал от боли и упал на спину. А я с агрессией начал наносить ему удар за ударом. Наносил удары, пока на моих глазах мужчина не превратился в пепел.

А потом я не помню, что происходило. Помню, что мне было больно и очень плохо. Пришел я в себя в незнакомом месте. Где встретил незнакомого мужчину. Это был Маркос. Он объяснил мне, кем я стал. Рассказал, что вампир, который убил моих родных и превратил меня в вампира, был одичавшим. Маркос за ним охотился. За день до нападения на мою семью, Маркос получил сведенья, где вампир будет ночью. Но они не успели, вампир напал. В доме Маркос нашел меня, труп женщины и ребёнка. Он их похоронил, а меня забрал к себе.

– Почему у тебя с Эрикой такие ужасные истории?!

– Это жизнь, - тихо произнес Риш. – Не у каждого вампира была счастливая человеческая жизнь.

– Ты смирился тогда с тем, что ты вампир? – сквозь слезы, спросила я.

– Конечно, нет. Я пытался убить себя. Но, ни повешенье, ни сжигания себя, ни голодание не убило меня. Вампира может убить обезглавливание, что я не делал, ибо не мог себе сам отрезать голову, да и не додумался до этого. И серебро в сердце, чего, естественно, не было в доме. Я взаперти провел около пяти лет. Пока не смирился с тем, кто я есть. Вот так в двадцать пять лет я стал вампиром.

– Ты её до сих пор любишь? – спросила, уткнувшись в его плечо.

– Любовь к Бланке, Лина, у меня прошла очень давно. Любовь к ней, к родителям и остальным, когда-то знакомым людям осталась в моей прошлой жизни. Только любовь к сыну, моему погибшему ребёнку, до сих пор со мной.

– И ты никогда никакую девушку больше не любил? – я отстранилась от Риша и вытерла слезы со щёк.

– В своей вампирской жизни я любил, люблю и буду любить только одну женщину, - ответил Риш, смотря на меня с улыбкой.

– А почему вы не вместе?

– У неё другая жизнь, я не имею права рушить её, - Риш тяжело вздохнул.
– Уже поздно, пошли я тебя провожу.

Мы вышли из шатра. Теперь от прохладного воздуха у меня поднялись на руках волоски.

– Тебе холодно, - Риш снял с себя пиджак и накинул на мои плечи.

– Спасибо, - я просунула руку в рукава, чтобы было теплее.

В молчании мы зашли в дом. Тут до сих пор шел праздник, играла музыка, туда - сюда ходили гости. Мы поднялись на четвертый этаж и остановились напротив моей двери.

– Спасибо за проведенный со мной вечер.

– Пожалуйста, - с усталой усмешкой, сказал я, - обращайся, если что.

– Непременно. Спокойной ночи, Лина.

– Спокойной, - ответила я и повернулась к своей двери. Уже нажала на ручку, когда вспомнила про Олю. – Ришард, - окликнула я его, повернувшись. Риш сделал пару шагов и оказался возле меня на расстоянии двух шагов. – После знакомства с Владом, я почти не видела Олю. Он же не человек, мало что он может с ней сделать. Ты не знаешь, где она может быть?

– Лина, я же говорил, сегодня маскарад, где много правил защищающих людей. Убивать сегодня запрещается.

– Я не говорила про убийство. Я даже не думала об этом, - произнесла я,- но он может её изнасиловать, перед этим напоив.

– Лина, Оля уже большая девочка. Сколько ей лет? Двадцать?

– Девятнадцать.

– Вот видишь, она уже совершеннолетняя.

– Но…Ты, прав, - я вздохнула. – Просто я переживаю. Тут много вампиров, оборотней и ещё непонятно кого, - я на эмоциях хлопнула себя по бедру.

Тут до моих ушей донеся стук каблуков. Я повернулась на звук и увидела Маргариту в черной мужской рубашке, выходящую, кажется, из комнаты Маркоса. Кроме чёрной рубашки, красных туфлей и красной маски на лице, на ней больше ничего не было. Маргарита была расслаблена и удовлетворена. Девушка прошла мимо нас, не посмотрев в нашу сторону. У меня появилось неприятное чувство. Я проводила её взглядом, затем посмотрела на Риша, он, как ни в чём не бывало, стоял передо мной.

– О чём мы говорили? – спросила я.