— Парень, ты не похож на простых тупарей-потребителей, в твоих глазах горят интеллект и здравомыслие. К тому же от тебя пахнет сигаретами.

— А сигареты тут причём?

— Кто сейчас курит? Только единицы из миллионов, настоящие личности, а не тупорылая быдлота. Стадо.

— Эмм… — я попытался придумать наиболее изящную фразу, чтобы послать этого душевнобольного куда подальше.

— Не задерживай очередь, чмо! — донесся грубый мужской голос из хвоста очереди.

Гнев вымел из головы все замысловатые изящества посылания Дяди Афанаса куда подальше. Но это был беспомощный гнев, ведь я и в самом деле задержал очередь, топчась на месте.

— Они не существуют, — раздалось шипение Дяди Афанаса у меня над левым ухом.

— Кто?

— Дагонцы, — едва различимо сообщил шёпот.

— А?

— Б! Дагонцы…

— Нет, мужик, ну ты в самом деле не с нашей галактики, такую чушь мелешь.

— Ты их не видел, я их не видел, никто из живых людей их не видел, — всё не унимался козлобородый усач в котелке. — Только эти долбанные чупакабры утверждают, что их видели. Но кто такие чупакабры? Результат неудачного генетического эксперимента сумасшедших учёных, если спросите меня.

Дядя Афанас вперил в меня серо-зелёные, как кристаллы апатита, глаза. Они горели странным огнём. Нет, сумасшествия в нём, как ни удивительно, не было. Ну, или почти не было. Что же в них было? Щепотка одержимости, горсть уверенности, ложечка надежды на понимание. Это взгляд убеждённого человека, но отнюдь не шизофреника.

— Я вас не спрашивал, — вяло отмахнулся я.

Вопреки рассудку я ощутил нездоровое желание выслушать этого человека. Узнать к чему же он клонит. Пусть всё, что он несёт, и бред, но зато интересный бред. Просто хотелось утолить разыгравшееся праздное любопытство. Не больше.

— Ты заметил, что дагонцы, которых показывают нам по телевизору — похожи на смесь человека и рыбы. Нечто среднее, изощрённо-извращённое, и в то же время не отталкивающее человеческую природу.

— Да не задерживайте вы очередь, мудачьё собачье! — вновь раздался грубый мужской голос уже в середине очереди, которая раньше была хвостом.

Я задержал дыхание и досчитал до десяти. Выдохнул. Ничего страшного, не обращай внимания, наплюй на него, он идиот, не надо уподобляться ему. Забей, короче.

— Молодой человек, — пробаритонил собеседник, — давайте продолжим наш разговор чуть позже. Очередь почти до нас дошла. Возьмём билеты и поговорим в нормальной обстановке, чтобы никто не подгонял и не делал замечания. Согласны?

Я едва заметно кивнул.

Остаток времени в очереди мы простояли молча. Билеты на представление взяли в двадцатом ряду; не очень-то и близко к сцене, но и на том спасибо. Места выписывали в порядке живой очереди, и моё оказалось по соседству с местом козлобородого. Хорошо это или плохо — я не стал утруждаться подобными раздумьями.

Дядя Афанас жестом позвал за собой. Нормальный человек пошёл бы в диаметрально противоположном направлении, размышляя о том, сколько же нынче психов развелось на белом свете. И был бы сто раз прав! Но кто сказал, что я нормальный человек? Все нормальные люди байган употребляют и со школьницами не дружат, а если дружат, то уж совсем не моей наивной дружбой, а более взрослой, после которой обрюхатившиеся девчонки в очередь на бесплатные аборты выстраиваются…

Козлобородый завёл меня в пустынный переулок. Несмотря на то, что стоял день, мне стало не по себе. Сейчас этот человек, облачённый в одежду из прошлого, достанет соответствующую своей эпохе раскладную бритву, приставит её к моему горлу, и… Ох, Джек Потрошитель, вот где ты скрываешься от полиции Скотланд-Ярда!

— Я смотрю, тебя смущают мои часы? — поинтересовался Джек Потрошитель.

— Часы?

Джек отодвинул полу странной куртки в широкую белую полоску и вынул из кармана жилета металлический блин, цепь от которого была пристёгнута к поясу. Край этой цепи, выглядывающий из-под куртки, и привлёк внимание. Это могло стать потенциальным оружием, и посему мои нервы натянулись, как стальные струны. Ноги ударило мелкой дрожью, они только и ждали команды, чтобы пуститься наутёк, спасая меня от неприятностей. Чёрт дёрнул пойти за этим козлобородым!

«Клац» — сказал металлический блин. Я чуть не подпрыгнул на месте.

— Какая нервная сейчас пошла молодёжь, — улыбнулся Джек Потрошитель. — Это обычные часы. Механические. Раритет! Таких уже лет сто не делают, если не больше.

Я подошёл, недоверчиво поглядел на странные стрелочки и циферки под стеклом, потом посмотрел на свои дешёвенькие «кассио», потом опять на стрелочки и циферки. Ну да, разница во времени — около двух минут. Этот идиотский блин и в самом деле часы! Не удивительно, что их уже не производят…